Ирина Потанина - Неразгаданная

Напряженное утро не принесло ничего нового, Риту по-прежнему переполняла тихая радость, Валентин наконец-то осознал, что и для него и для окружающих будет лучше, если принимать решения по поводу воспитания ребенка будет Ирина. Мама же, как и вчера вечером представляла собой воплощенную угрюмость, мрачно позвав всех завтракать, она, ни с кем не разговаривая, отправилась на работу. Оставшись дома одна, Рита быстро кинулась к телефону. Ей предстояло попрощаться. Взяв аппарат в руки, девочка вдруг задумалась. А стоит ли звонить? Деда Олега уже нет, поэтому сильно переживать о ее отъезде никто не станет. А если позвонить — оповестить, ну скажем того же Славика, то начнутся расспросы, мол, зачем Рита уезжает. Но, вспомнив о встрече Славика с Валентином, девочка все же решила звонить, как минимум для того, чтоб извиниться за отчима.

— Алло, Слав, у меня есть целый час, чтоб разговаривать нормально — все мои многочисленные родители разошлись по работам. — Рита говорила тихо и грустно, все-таки дед Олег, как никак умер, а Славик к нему был тоже очень привязан.

— Вот уж воистину многочисленные…

— Прости его, он ненормальный.

— Так пусть изолирует себя от общества.

— По его философии он это может сделать, только уничтожив все человечество.

— Да, неплохой способ изоляции… Ты держишься?

Славик всегда так, задавал Рите вопросы, понять которые было довольно сложно. Их смысл Рита всегда ощущала интуитивно, и всегда боялась, что ошибается, что он совсем не то имел в виду.

— Куда я денусь… Держусь. Хотя, по правде сказать, не могу я так больше, уеду я.

— Куда ж ты поедешь, кто ж тебя отпустит? Тебя даже на улицу не выпускают, а ты…

— Мы с ними уже все решили. С родителями моими: я еду в Харьков к бабушке, ввиду собственной неуживчивости.

— Навсегда?

Как-то слишком однозначно и отчаянно звучало это слово, но Рита все же спокойно повторила его:

— Навсегда.

— Когда ты выезжаешь?

— Завтра, — Рита была очень удивлена, как испуганно звучит Славкин голос.

— Да что ж вы все, — парень говорил почти шепотом, — с ума все походили что ли? Один вообще умер, другая собирается сделать то же самое…

— Как это то же самое? Я не собираюсь умирать, я собираюсь жить, причем так, как только можно…

— Знаешь, — Славик не поддался Ритиному воодушевлению, — для меня, уехав, ты умрешь, ведь я, так же как и с ним, не смогу с тобой больше общаться, не смогу делить с тобой эмоции этой паршивой жизни… Ты существуешь для окружающих пока ты рядом с ними, а так — тебя нет.

Рита расценила эти слова по-своему.

— Да, и получается, что смерть — это просто отъезд навсегда. Он не умер, просто ушел из пределов нашей видимости. Было бы эгоистично с нашей стороны, требовать его возвращения, может ему там лучше?

— Да, но мы остались одни, точнее уже я…

— А ты тоже уезжай в Харьков.

— Не могу, у меня мама…

“У меня тоже мама!” — почему-то очень зло подумала Рита, а вслух произнесла:

— Ну, так чего ж ты мучаешься, один-один, у тебя мама есть.

— Не смей со мной разговаривать как с маленьким ребенком! Я приеду потом, через два года, когда школу закончу. Но не к тебе, за тобой. Ты уедешь со мной?

— Куда?

— Куда угодно, тогда перед нашими ногами будет весь мир. И мы будем вместе, да?

Рита вдруг смутилась.

— Наверное…

— Чего так неуверенно, львенок? — голос Славика звучал как-то особенно, бедная Рита опять смутилась, — мы ведь любим друг друга, давай смотреть правде в глаза.

Никакой такой правды Рита не знала, сама она не любила никого, разве что кроме мамы, а в то, что Славка влюблен, Рита поверить не могла, прекрасно понимая, что ничем не давала повода… Но, прощаясь, видимо действительно было бы красиво открыть в себе великое чувство, это добавило бы еще немного трагизма в Ритину судьбу, что вполне могло помочь девочке почувствовать себя героем.

— Давай, — Рита таки решилась на ответ.

— Слушай, ты никак не сможешь вырваться, хоть на пять минут, я хочу обнять тебя на прощанье.

От мысли, что кто-то, тем более Славик, будет ее обнимать, Рите стало не по себе, мысленно девочка упрекнула себя за это.

— Нет-нет, я никак не смогу, у меня тут домашний арест и подписка о невыезде аж до завтрашнего дня. Извини.

— Знаешь, ведь ты специально уезжаешь, ты бросаешь и наш город, и дело своего деда — ансамбль, и меня…

— Я не бросаю, у меня просто нет выхода.

— Ладно, я все понимаю.

— Послушай, Слав, — Рита вспомнила, что так и не сказала Славику самого главного, — послушай, я хотела сказать тебе спасибо…