Гера Фотич - Собачья сага

— Что-то не так? — спросил ее Павел.

Она словно ждала этого вопроса и, немного приподнявшись от стула, приблизилась к письменному столу. Взялась правой рукой за его край.

— Я, конечна, Вам очень благодарна, — защебетала она, — но, понимаете, не могу я появиться домой без обручального кольца. Муж не поймет. Я ему расскажу, что переночевала у подружки или дальней родственницы. Но как быть с кольцом?

— А что, в доме его не оказалось? — спросил Павел.

— Нет, — грустно ответила она и снова села на свой стул, зажав сумочку в руках.

— Да уж, дела! — сказал Павел, — Ну ладно, иди, посиди в коридоре, а я поговорю с задержанными.

Выпустив Людмилу за дверь, Павел сходил в дежурную часть и привел к себе одного из братьев.

— Чего ты, начальник, за эту суку вписываешься? — начал тот, как только сел напротив, — Пьянь поганая! Шкура она продажная. От мужа сбежала, решила покутить с незнакомыми кобелями. Гнать таких надо взашей…

— Кольцо где? — прервал его тираду Павел.

— Кольцо? — недоуменно спросил тот и после паузы продолжил: — А, кольцо! У Сашки Хромого. Водки не хватило, так она сама его с пальца сняла и отдала, чтобы бухалова принесли. Веселиться желала!

Павел понял, что медлить нельзя и решил не уточнять детали.

— Надо кольцо вернуть!

— Как вернуть, командир? — возмутился вор, — мы за него три литра водяры взяли, да еще закусон. Что барыга-то о честных ворах подумает, если я к нему с возвраткой приду?

Откровенное возмущение и обида, звучавшие в голосе вора, смахивали на правду. Но Павел уже не первый раз сталкивался с этой артистической братией и знал, на что они способны.

— Значит так, — твердо сказал он, — кольца не будет, повесим на вас грабеж. Вещи в квартире изъяли как доказательство. Сейчас оформим все протоколом выемки, проведем опознание вас, и как миленькие в камеру! Небось, не забыли, как это делается?

— Блин, что ты лепишь, начальник? — возмущению вора не было предела. — Я же тебе говорю, что она сама мне отдала. А что вещички ее у нас остались, так она же дурная! Как напилась — устроила нам дебош. Обзываться стала. С башкой у нее не в порядке. Отперла замок и ушла. Ну, мы с братаном спать завалились, а утром опохмелиться пошли пивка попить. Возвращаемся, а в подъезде фуражки стоят. Хватают нас и домой волокут. Одежда ее как в шкафу висела, так и осталась. Если б на гоп-стоп взять ее хотели, зачем домой вести? Сам посуди, начальник! Мы уж как лет пять откинулись, за нами косяков нет!

— Кольцо надо вернуть! — снова твердо повторил Павел. — Или тебя в камеру, а говорить буду с братом!

— Брат не при делах! Он дома сидел с этой дурой. Дай мне с ним поговорить!

Павел почувствовал по голосу, что вор близок к тому, чтобы согласиться и, взяв его с собой, направился в дежурную часть, где в комнате задержанных сидел второй. Там он разрешил братьям поговорить через решетку. Подойдя, через пару минут спросил:

— Ну, как решили?

— Ну а что делать? — ответил один из них, — вы же, ментяры, свое дело знаете! Посодите!

— Посодим! — в тон ему ответил Павел.

— Придется деньги искать и кольцо выкупать, — согласился второй брат, — кольцо принесем, отпустишь? Дай слово!

— Даю слово, — сказал Павел, — а пока один из вас в качестве залога посидит здесь.

— Ладно, пошел я, — сказал вор, спустившийся с Павлом.

— Выпустите его, — попросил Павел постового, охраняющего дежурную часть.

Поднявшись на второй этаж и зайдя в коридор, Павел напоролся на спешащего ему на встречу Петрова.

— Давай быстрее, — скомандовал тот, — девчонка узнала на фотке Сашку Трунова. Он уже сидел по малолетке за групповое изнасилование. Машины нет, поедем так.

Быстрым шагом они вышли из отделения и направились к трамвайной остановке.

По дороге Петров рассказал, что Трунов изнасиловал девушку в машине, когда взялся подвезти ее до дома. Завез в парк Терешковой и там, угрожая ножом, сделал свое черное дело. Девушка направлена в прокуратуру для дачи показаний и в поликлинику на мазки.

Машина Трунова стояла под адресом. Они вошли в подъезд и поднялись на этаж. Дверь открыла его мать — маленькая толстая цыганка с морщинистым лицом и крупной бородавкой у правой ноздри. Под левым глазом у нее красовался свежий синяк. Молча оглядев с головы до ног непрошенных гостей, она громко шмыгнула носом, словно вобрала в себя запах идущий от пришедших мужчин, и недовольно крикнула вглубь квартиры:

— Сашка, иди сюда! За тобой менты пришли. Снова что-то натворил?