Сергей Арбенин - Собачий род

— Что вы сказали? — Шпаков не верил своим ушам.

— Закопать! Согласно гигиеническим нормам, — спокойно повторил Густых.

— А родственники? — вскричал Шпаков. — Конечно, это дело особое, государственной важности, но родственники-то пока ничего не знают!

— И хорошо, что не знают. Да и зачем им знать, что близкий им человек оказался кровавым маньяком и каннибалом?

Шпаков застыл, разведя руки в стороны. Густых пристально посмотрел на него, перевёл взгляд на санитара, и быстро двинулся к выходу.

* * *

— В военный госпиталь, — сказал он водителю, садясь в "Волгу". Это была пока его старая "Волга": взять губернаторскую машину у него не хватило духа. Хотя идея была заманчива — что значит этот драндулет по сравнению с губернаторским зверем?..

По дороге он позвонил Кавычко.

— Звонил Владимиров! — радостно доложил Кавычко. — Просил вас о личной встрече.

— Хорошо. Перезвони ему и назначай встречу на вторую половину дня.

Кавычко отчего-то замялся.

— Ничего-ничего, звони!

"Пусть теперь Владимиров проглотит хотя бы одну горькую пилюлю, — подумал Густых без особого, правда, злорадства, — не всё же мне их глотать!".

— Что, из охотуправления доклада ещё не было? — спросил он.

— Пока нет.

Густых отключился, откинулся на спинку сиденья и чуть слышно пробормотал: "Идёт охота на волков, идет охота…".

Водитель не выказал никакого удивления. Он давно привык к манерам своего шефа.

* * *

Однако в госпитале его ожидал неприятный сюрприз.

— А цыганята ваши выписаны, — сказал начальник госпиталя, пожимая руку Густых. Пожал и почему-то посмотрел на свою руку.

— Как это — "выписаны"? — ровно спросил Густых. — А травмы, ожоги? Психологический шок, наконец?

— У старшего из них, Алексея, есть ожоги рук, но они не требуют стационарного лечения. Остальные практически здоровы.

— Та-ак… И куда они направились?

Начальник госпиталя с удивлением взглянул на Густых.

— Их, по-моему, встретила родня. Большая такая цыганская семья на трёх "иномарках". Весь приёмный покой заполнили: крик, плач, шум. Насилу их выставили.

Густых подумал.

И, ничего не сказав, повернулся и вышел.

Начальник сосредоточенно смотрел ему вслед.

* * *

Кабинет губернатора

Кавычко появился без звонка и стука, едва только Густых уселся в кресло за губернаторским столом.

— Владимиров назначил встречу на три часа, — доложил Кавычко.

— Где?

— У вас, конечно, — едва заметная улыбка скользнула по губам помощника.

"О многом знает, подлец, — подумал Густых, глядя на Кавычко. — А о скольком ещё догадывается? Вот бы чью душонку вытрясти!".

Кавычко без разрешения уселся сбоку, за овальный стол.

— Да, и ещё одно, — сказал он. — Пострадавших цыганских детей родственники сегодня утром забрали из госпиталя.

— Знаю, — ответил Густых. — А что за родственники? Где живут?

Кавычко замялся, сбитый с толку.

— Да их много было, цыган-то… Вроде, есть и местные, городские, и из Копылова. Они сегодня решили похороны погибших родителей, Никифоровых, устроить. Вот и забрали детишек.

— Похороны, похороны… — задумчиво повторил Густых. — А где?

— Что? — не понял Кавычко.

— Хоронить где будут?

— Так… — Кавычко снова сбился. — На Бактине, наверное. Они же обычно там хоронят, в "почётном" квартале.

Он сделал паузу.

— Извините, Владимир Александрович, — с несвойственной ему робостью спросил он. — А можно узнать, почему вы спрашиваете?

Густых помедлил.

— Ну, мы ведь обязаны заботиться о людях. Им, как погорельцам и пострадавшим, надо бы материальную помощь оказать.

Кавычко вытаращил глаза.

— Кому?? Цыганам? Да у них столько денег… Они себе такие памятники на могилах строят…

Он осёкся. Глаза были по-прежнему круглыми и немного безумными.

— Ну-ну, — ровным голосом сказал Густых. — Видел я их памятники. Рядом с почётными горожанами и Героями России. Кстати, тебе такой не поставят… Шутка. — Густых помял подбородок, вспоминая что-то важное. Вспомнил. — Значит, фээсбэшник приедет в три часа?

— Так точно, — по-военному сказал Кавычко.

— А похороны во сколько?

Кавычко вскочил, поняв, что у шефа есть что-то на уме.

— Сейчас постараюсь узнать…

Он вернулся через пару минут, сияющий — даже кудри стали отливать золотом.

— До директора кладбища дозвонился, Орлова, — сообщил он. — Орлов матом цыган кроет. Говорит, что понятия не имеет, как им удалось в "предпочётке" — так этот кладбищенский квартал называется, — место достать… Говорит, что сам с ними не разговаривал, но его заместитель…