Сергей Арбенин - Собачий род

— Ты куда? — повторил он.

— За мной гонится Чёрный мертвец.

— А чего он хочет?

— Убить меня.

Бракин прикинул.

— Я думаю, — нет… Совсем другое у него на уме.

Тарзан поднялся на ноги. Теперь два пса, почти одинакового роста, стояли на дороге друг против друга, нос к носу.

— Что же? — спросил Тарзан.

— Они ждут, что ты приведёшь Чёрного мертвеца к своей хозяйке. Она-то им и нужна.

— Зачем? — оскалился Тарзан.

Бракин по-собачьи пожал плечами — у него это получилось почти по-человечески.

— Пока не знаю…

Внезапно на него сбоку налетел рыжий повизгивающий клубок. Бракин почувствовал шершавый язык на своей морде, фыркнул и обернулся:

— Рыжая! А ты зачем здесь? Я тебя не звал. И как ты выбралась из мансарды?

— Через балкон! Дверь была чуть-чуть приоткрыта. Я и прыгнула вниз…

Впереди, в клубящемся тумане, стихли выстрелы.

— Подожди-ка, Рыжая, сейчас не до тебя…

Внезапно Тарзан ощетинился, присел.

— Ага вот вы где, — проворковал вдруг мягкий бархатный голос, ворвавшийся в разговор невесть откуда. — Все трое здесь. Вот вы-то нам и нужны.

Бракин посмотрел назад и с ужасом увидел большую белую волчицу. Она спокойно лежала позади них на дороге, гордо подняв огромную морду.

А впереди из тумана показался расплывчатый силуэт чёрного мертвеца. Мертвец двигался ровно, медленно, неотвратимо. Вся его одежда была разорвана пулями, а прямо во лбу чернела дыра. Но он был по-прежнему жив и готов действовать.

— Хорошо, что я не убила тебя тогда, в лесу, — сказала Белая и почти ласково посмотрела на Тарзана.

* * *

— Ну, так кто же из вас охраняет Деву?

— Я! — быстро сказал Бракин. И даже стал быстро-быстро, словно от волнения, перебирать лапами.

Белая пренебрежительно взглянула на него. Усмехнулась.

— Твою Деву я давно знаю. Жадная старуха, заболевшая от жадности и глупости. Нет, — Белая качнула широкой седой мордой. — Дева должна быть молодой. И если не слишком красивой, то обязательно — доброй.

— Тогда — я! — сказала Рыжая, выступая вперёд. Она отчаянно трусила, но уличное воспитание давно уже приучило её проявлять чудеса храбрости именно тогда, когда нападает трусость, кидаться в опасность с головой; это всегда помогало в боях с почтальонами, продавцами, дворниками, и враждебными стаями, живущими в посёлке за переездом — в Усть-Киргизке.

— Ты не только хитрая, лисичка, но еще и на удивление смелая, — сказала Белая и чуть улыбнулась.

И внезапно поднялась на все четыре мощных лапы.

— Вон идет тот, кто по запаху узнаёт врагов ночи.

Она говорила о Ка.

Ка остановился неподалёку. Казалось, он смотрит на всех сразу, одновременно; может быть, так казалось потому, что дырка от выстрела из помпового ружья была похожа на третий глаз.

Ка медленно поднял руку в изорванном в клочья рукаве и молча указал на Тарзана.

* * *

— Тихо! — прикрикнул Витёк, берясь за баранку.

— Чего "тихо"? Сматываться пора! Я в него шесть пуль всадил, ни разу не промазал! — сказал Санька.

— А он всё равно живой, — сказал Рупь-Пятнадцать, хотя его никто и не спрашивал.

Витёк ещё раз сказал:

— Тихо! Убью!..

— А чего… — начал было кто-то, но ему закрыли рот ладонью.

Издалека доносились воющие сирены милицейских машин.

— Далеко… — сказал Витёк. — Успеем.

И он нажал на педаль газа.

— Ты куда? — спросил Санёк.

— Мы его, гада, на таран возьмём…

* * *

— Убей этих троих. Больше они нам не нужны, — сказала Белая, поднимаясь во весь свой гигантский рост.

И, больше не глядя на них, в три летящих прыжка преодолела расстояние до цыганского дома и исчезла в воротах.

Ка поднял руки и присел. Руки у него оказались такими длинными, что все три собаки оказались в полукольце: позади них высился забор.

Собаки ощетинились, припали к земле, медленно отступали, рыча. Только Рыжая сделала попытку проскользнуть под рукой Ка, но не смогла, и отлетела к забору.

Туман все ещё не рассеялся. И в этом тумане позади мертвеца засветились два ярко-жёлтых огромных глаза. Взревел двигатель, и жёлтые глаза стали стремительно приближаться.

В самый последний момент Ка почувствовал угрозу сзади. Он обернулся, привставая. Но подняться на ноги уже не успел. Огромные жёлтые глаза приблизились вплотную и какая-то неведомая, страшная сила, более грозная, чем сила самого Ка, ударила его в колени и подбросила высоко вверх.

Ка издал странный звук. Он упал на ветровое стекло, побежавшее трещинами.