Джон Гришэм - Покрашенный дом

Это было гораздо более интересно, потому что от нас смерчи выглядели светло-серыми, почти белыми. А у него смерч был черный. По всей вероятности, на наши края обрушились несколько разных торнадо.

Тут рядом появилась и миссис Флетчер. Рука ее была вся замотала бинтами и висела на перевязи, так что все сразу уставились на нее. Она выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание, прямо тут, на тротуаре. Она продемонстрировала всем свою перевязанную руку и переключила всеобщее внимание на себя, но тут мистер Ред сообразил, что потерял аудиторию, и снова стал рассказывать. Он сообщил, что торнадо потом поднялся над землей и начал приплясывать в воздухе. А сам он запрыгнул в свой грузовик и попытался ехать следом. Он довольно долго преследовал смерч, пробиваясь сквозь ветер и град, и почти догнал его, когда тот стал заворачивать.

Грузовик мистера Реда был постарше, чем пикап Паппи. И некоторые в толпе стали оглядываться по сторонам с явным недоверием. А мне хотелось, чтобы кто-нибудь из взрослых спросил: «А что бы ты стал делать, Ред, если б догнал его?» Но Ред уже сказал, что бросил погоню и вернулся домой, чтобы позаботиться о миссис Флетчер. И когда он в последний раз видел торнадо, тот направлялся прямо к городу.

Паппи потом сказал мне, что мистер Ред Флетчер всегда врет, даже если правда выглядит лучше.

В тот день в Блэк-Оуке можно было услышать много вранья. Или, скажем так, преувеличений. Рассказы о смерче повторялись и передавались с одного конца Мэйн-стрит на другой. У кооператива Паппи рассказывал, что видели мы, и по большей части придерживался фактов. Его история о двух смерчах захватила всех и привлекла всеобщее внимание, но тут вперед вышел мистер Лэм по кличке Голландец, который заявил, что видел три! Его жена подтвердила его слова, и Паппи пошел к своему грузовичку.

К тому времени, когда мы выехали из города, всем уже казалось чудом, что при таком ужасном светопреставлении не погибли сотни людей.

Последние облака рассеялись к наступлению сумерек, но жара больше не вернулась. После ужина мы уселись на веранде и стали ждать передачу про «Кардиналз». Воздух был чистый и свежий — первый признак осени.

У «Кардиналз» было впереди еще шесть матчей — три против «Редз» и три против «Кабз». И все они должны были играться дома, на стадионе «Спортсменз-парк». Но поскольку «Доджерс» были на семь игр впереди и занимали первое место в таблице, сезон для нас был уже окончен. Стэн Мьюзиэл, Настоящий Мужчина, лидировал в лиге как лучший бэттер, а кроме того, у него было больше всех точно отбитых мячей и «даблов». Чемпионат «Кардиналз» не выиграют, но все равно за нашу команду выступает самый лучший игрок. Вернувшись домой после поездки в Чикаго, команда будет рада играть в Сент-Луисе, на своем поле, — так нам сообщил Харри Карай, который частенько распространял об игроках всякие слухи, словно все они жили с ним в одном доме.

Мьюзиэл сделал «сингл», а потом «трипл», и счет после девяти иннингов был три-три. Было уже поздно, но мы сегодня не очень устали. Гроза прогнала нас с поля, да и прохладной погодой можно было насладиться. Спруилы сидели вокруг костра и тихо разговаривали, радуясь тому, что Хэнка нет рядом. Он после ужина частенько куда-то исчезал.

В середине десятого иннинга Шёндинст из команды «Редз» заделал «сингл», а когда к пластине вышел Стэн Мьюзиэл, фэны словно с ума посходили, как назвал это Харри Карай (который, по словам Паппи, частенько сам смотрел один матч, а комментировал другой). Зрителей было меньше десяти тысяч; даже нам было слышно, что народу на стадионе маловато. Но Харри производил достаточно шума, чтобы заменить недостающие двадцать тысяч. После 148 матчей он горел точно таким же энтузиазмом, как в день открытия чемпионата. Мьюзиэл сделал «дабл» — это был уже его третий точный удар за матч, — обойдя Шёндинста. Счет стал четыре-три.

Если бы это было месяц назад, у нас на передней веранде был бы праздник, как и у Харри. А я потом изображал бы эту игру у нас во дворе, обегая базы и добираясь до второй, как это делал Настоящий Мужчина Стэн. После такой замечательной победы мы бы пошли спать совершенно счастливыми, хотя Паппи все равно продолжал бы бурчать, что менеджера команды пора выгнать.

Но сейчас все было иначе. Выигранный матч уже практически ничего не значил; сезон был почти завершен, «Кардиналз» были на третьем месте.

Наш передний двор был заполнен Спруилами. Лето кончилось.