Джон Гришэм - Покрашенный дом

— Сделай перерыв, — посоветовал он.

— Я могу подавать! — выкрикнул Хэнк с первой базы. Отец секунду колебался, потом кинул ему мяч. Я хотел было перейти в правый аутфилд, где торчал Трот и почти ничего не происходило, но отец сказал:

— Ступай на первую.

Я уже знал, что Хэнк очень быстр. Этих Сиско он уложил за считанные секунды. Так что для меня не стало сюрпризом, когда он начал подавать: он кидал мяч так, словно годами только этим и занимался. Действовал он уверенно, замахиваясь перед броском или ловя мяч, брошенный ему обратно Рико. Он сделал три отличные подачи — три сильных броска в Луиса, и первый разгромный иннинг завершился. Мигель сообщил отцу, что они набрали одиннадцать очков. Мне они показались пятьюдесятью.

К «горке» вернулся Ковбой и продолжил с того места, где остановился в прошлый раз. Дэйл вылетел в страйк-аут, и его место возле «дома» занял отец. Он предвидел сильную подачу, принял мяч и мощно отбил его — мяч пошел высоко, настоящий «флай», но вылетел за боковую и упал далеко в зарослях хлопчатника. Пабло отправился на его поиски, а мы пока ввели в игру мой второй мяч. Мы не собирались переставать играть, пока не найдется второй мяч.

Вторая подача — сильный крученый мяч; у отца даже коленки ударились друг о друга, прежде чем он понял, куда тот летит.

— Это был страйк, — сказал он, удивленно покачав головой. — А подача прямо в стиле первой лиги! — добавил он достаточно громко, чтобы его услышали, но ни к кому конкретно не обращаясь.

Он отбил подачу, послав высокий «флай» прямо в центр инфилда, где Мигель поймал его обеими руками, так что команда Арканзаса опять не заработала очка. Теперь к пластине вышла Тэлли. Ковбой перестал ухмыляться и подошел поближе к «дому». Пару раз он подал снизу, стараясь попасть прямо ей в биту, и она в конце концов сумела ударить по несильно брошенному мячу и отбить его на вторую базу, где двое мексиканцев провозились с ним достаточно долго, чтобы Тэлли благополучно добежала до базы.

Следующим биту взял я.

— Стой спокойно, — сказал отец, и я послушался его. Я был готов что угодно делать, лишь бы выиграть. Ковбой подал, очень слабо, мяч лениво полетел по дуге и я отбил его в центр поля. Мексиканцы заорали от радости. Мне было немного не по себе от их воплей, но удар получился хороший, никакого страйка мне не будет. Напряжение немного спало; мое будущее в составе «Кардиналз» снова стало вполне определенным.

Трот махал битой, но все время мазал чуть не на целый фут и пропустил все три подачи. «Четыре страйка», — сказал Мигель. — Он мог бы насчитать и больше. Конечно, набрав одиннадцать очков ко второму иннингу, можно себе позволить быть щедрым! Трот наконец попал по мячу, и тот отлетел назад к Ковбою, который просто для смеха кинул его на третью базу в глупой попытке осалить Тэлли. Она была в полной безопасности: все базы были заняты. А мексиканцы старались увеличить счет. Бо вышел к пластине, но Ковбой не вернулся ближе к «горке». Он подал мяч снизу, и Бо отбил низко летящий мяч к шорт-стопу, где Пабло метнулся в сторону, чтобы мяч не попал в него, а Тэлли тем временем добежала до следующей базы и принесла нам очко.

Хэнк взял биту и несколько раз махнул ею в воздухе для разминки. Теперь, когда все базы были заняты, он мог думать только об одном — взять «большой шлем». А вот у Ковбоя планы были явно другие. Он отступил назад и перестал улыбаться. Хэнк навис над пластиной «дома», пристально глядя на питчера, словно бросая ему вызов и понуждая сделать такой бросок, какой он бы отбил.

В инфилде на минутку воцарилась полная тишина; мексиканцы подтянулись вперед, ступая на цыпочках и горя нетерпением принять участие в предстоящей схватке. Первый питч — мощно пущенный мяч просвистел над пластиной буквально через долю секунды после того, как Ковбой его метнул. Хэнк даже битой не успел взмахнуть — у него на это и времени-то не было. Он отступил от пластины «дома» и вроде бы даже смирился, что его переиграли. Я глянул на отца, который только покачал головой. Какие мощные подачи у этого Ковбоя!

Потом он послал навесной крученый, который сначала вызвал желание отбить его, но потом изменил траекторию и вылетел из зоны удара. Хэнк махнул битой, но опять неудачно. Потом последовал сильный крученый мяч, который шел ему прямо в голову, но в последнюю секунду спикировал и пролетел прямо над пластиной. Лицо Хэнка опять стало красным от ярости.

Еще один сильный питч, который Хэнк пытался отбить. Два страйка, базы заняты, два аута. Тут Ковбой, так и не улыбнувшись ни разу, решил немного поиграть. Он послал несильный крученый мяч, который вылетел за линию, потом еще один, посильнее, вынудив Хэнка быстро пригнуться. У меня создалось такое впечатление, что Ковбой вполне может по собственному желанию заставить мяч крутиться вокруг головы Хэнка. Защита опять застрекотала на полную громкость.