Джон Гришэм - Покрашенный дом

Стик посмотрел в сторону переднего двора, где Спруилы занимались своими делами, готовили ужин. Ему явно было неохота идти к ним.

Он повернулся к Паппи и сказал:

— Ты передай ему это, Илай, — и пошел к своей машине.

Машина кашлянула, стартер завыл, потом двигатель все же завелся. Он развернулся и поехал прочь.

После ужина я смотрел, как отец латает камеру для трактора, когда вдалеке показалась Тэлли. Было уже поздно, но еще не стемнело; она, казалось, старалась держаться в тени, направляясь в сторону силосной ямы. Я внимательно за ней наблюдал, пока она не остановилась и не махнула мне рукой, приглашая следовать за собой. Отец что-то бормотал себе под нос — у него не ладилось с ремонтом шины. Я отступил к дому, потом, держась в тени, обежал вокруг грузовика, и через несколько секунд мы уже шагали по направлению к Сайлерз-Крик.

— Ты куда собралась? — спросил я в конце концов, когда стало понятно, что первой она заговаривать не собирается.

— Не знаю. Просто погулять.

— На речку не пойдешь?

Она тихонько засмеялась, потом сказала:

— А ты бы хотел, а, Люк? Понравилось за мной подглядывать, а?

У меня щеки запылали, и я не нашел что ответить.

— Может быть, попозже, — сказала она.

Я хотел ее спросить про Ковбоя, но эта тема представлялась мне неудобной и слишком личной, так что у меня не хватило пороху затронуть ее. А еще мне хотелось ее спросить, откуда она узнала, что Либби Летчер призналась, что Рики — отец ее ребенка, но и этот вопрос мне было никак не задать. Тэлли всегда была какая-то таинственная, всегда в каком-то странном настроении, но я ее просто обожал. А тот факт, что я сейчас шагаю вместе с ней по узкой тропинке, позволял мне чувствовать себя лет на двадцать старше.

— Чего этому помощнику шерифа было надо? — спросила она.

Я все ей рассказал. Стик ведь не делился с нами никакими секретами, не подлежащими разглашению. Братья Сиско всегда похвалялись своими намерениями, да и сумасбродства у них вполне хватило бы на любую глупость. И я все это передал Тэлли.

Она некоторое время обдумывала это, а потом спросила:

— А Стик не собирается арестовывать Хэнка за убийство этого парня?

Вот тут следовало соблюдать осторожность. Спруилы вечно ссорились друг с другом, но при любом намеке на внешнюю угрозу они тут же сплотят свои ряды.

— Паппи беспокоится, что вы все уедете, — сказал я.

— А какое это имеет отношение к Хэнку?

— Если его арестуют, вы можете уехать.

— Да не уедем мы, Люк. Нам деньги нужны.

Мы остановились. Она смотрела на меня, а я изучал свои босые ступни.

— Думаю, Стик хочет дождаться окончания сбора хлопка, — сказал я.

Она восприняла это спокойно, ничего не сказав в ответ, потом повернулась и пошла назад к дому. Я тащился сзади, понимая, что слишком много ей рассказал. Возле силосной ямы она попрощалась и исчезла в темноте.

Несколько часов спустя, когда мне уже давно полагалось спать, я слушал сквозь открытое окно, как Спруилы ругаются и грызутся между собой. Хэнк, как всегда, был в центре скандала. Я не всегда разбирал, о чем они говорят и пререкаются, но, как мне показалось, каждая новая вспышка ссоры возникала после очередного высказывания или действия Хэнка. Они устали, а он — нет. Они вставали еще до рассвета и по крайней мере по десять часов проводили в поле; он же спал столько, сколько хотел, а потом лениво помогал им собирать хлопок.

И он точно продолжал бродить по ночам. Мигель ждал у заднего крыльца, когда мы с отцом вышли из кухни, направляясь за яйцами и молоком к завтраку. Он просил о помощи. Амбар опять подвергся обстрелу; кто-то уже за полночь снова бомбардировал его тяжелыми кусками глины. Мексиканцы были очень утомлены и здорово злились, так что могла возникнуть и драка.

Это было единственной темой разговоров за завтраком. Паппи был настолько зол, что едва мог есть. Было решено, что Хэнка следует выгнать, а если и остальные Спруилы последуют за ним, то мы как-нибудь справимся сами. Десять хорошо отдохнувших и здорово работающих мексиканцев были гораздо более ценны, чем все Спруилы.

Паппи встал из-за стола, чтобы идти на передний двор предъявлять свой ультиматум. Но отец остановил его. И они решили подождать конца рабочего дня, заставив таким образом Спруилов полностью его отработать. Плюс к тому они вряд ли станут складывать свой лагерь на ночь глядя.

Я просто сидел и слушал. Мне хотелось вскочить и пересказать им свой разговор с Тэлли, особенно ту его часть, что ее семье нужны деньги. По моему мнению, никуда они не уедут, да и сами будут рады избавиться от Хэнка. Однако к моим мнениям во время семейных споров и обсуждений не очень-то прислушивались. Я жевал хлебец и старался не пропустить ни единого слова.