Джон Гришэм - Покрашенный дом

Поскольку солнце уже не так вытягивало из нас силы, мы работали усерднее и собирали больше. Ну и конечно, перемены погоды и смены сезона было вполне достаточно, чтобы Паппи снова заволновался, озаботившись новыми проблемами. Зима была уже не за горами, и он вдруг стал припоминать всякие ужасные истории о не убранном до самого Рождества хлопке, мокнущем под дождями и гниющем на корню.

Поработав месяц в полях, я начал скучать по школе. Занятия должны были начаться в конце октября, и я уже представлял себе, как будет здорово весь день сидеть за партой в окружении друзей, а не посреди стеблей хлопчатника и рядом не будет никаких Спруилов и вообще не о чем будет беспокоиться. Теперь, когда бейсбольный сезон закончился, надо было помечтать о чем-нибудь другом. Это была своего рода дань моему отчаянию при мысли, что теперь мне остается только школа, и больше ничего, к чему можно было бы стремиться.

Возвращение в школу станет для меня настоящим триумфом, потому что на мне будет замечательная новенькая бейсбольная куртка с эмблемами «Кардиналз». В моей коробке из-под сигар, хранившейся в верхнем ящике бюро, лежала огромная сумма, целых 14 долларов 50 центов — результат тяжелого труда и жесткой экономии. Я очень неохотно жертвовал на церковь и с большой оглядкой тратился на кино и поп-корн по субботам, а по большей части все свои заработки складывал в надежное место рядом с фотокарточкой Стэна Мьюзиэла и карманным ножиком с перламутровой ручкой, который мне подарил Рики в тот день, когда отправлялся в Корею.

Я уже хотел заказать эту куртку по каталогу «Сирс-Роубак», но мама настояла, чтобы я подождал окончания сбора урожая. Мы все еще с ним не управились. Доставка товаров почтой обычно занимала две недели, а я твердо намеревался заявиться в класс разодетым, в красной «кардинальской» куртке.

Однажды ближе к вечеру, когда мы вернулись с поля домой, нас там ждал Стик Пауэрс. Я был с мамой и Бабкой. Мы ушли с поля чуть раньше остальных. Как обычно, Стик сидел в тени под деревом, рядом с пикапом Паппи, и его заспанные глазки свидетельствовали, что до нашего прихода он дрыхнул.

Он приветствовал маму и Бабку, прикоснувшись пальцами к полям своей шляпы, и сказал:

— Добрый день, Рут и Кэтлин.

— Привет, Стик, — ответила Бабка. — Чем можем быть тебе полезны?

— Мне нужен Илай или Джесси.

— Они скоро придут. Что-нибудь случилось?

Стик пожевал травинку, торчавшую у него во рту, потом долго смотрел в поле, как будто озабоченный скверными новостями, которые можно, а может быть, и нельзя сообщать женщинам.

— Так в чем дело, Стик? — спросила Бабка. Ее сын был на войне, так что появление любого мужчины в форме пугало ее. В 1944 году один из предшественников Стика привез ей известие, что мой отец был ранен в бою при Анцио.

Стик еще раз посмотрел на обеих женщин и, видимо, решил, что им можно доверять. И сообщил:

— Тут этот старший из братьев Сиско, Грейди, тот, что сидел в тюрьме за убийство человека в Джонсборо… Ну, в общем, сбежал он на прошлой неделе… И, говорят, вернулся в наши края.

Женщины с минуту молчали. Бабка испытывала облегчение, потому что новости не имели отношения к Рики. А маме уже надоела вся эта возня с семейством Сиско.

— Лучше скажи об этом Илаю, — сказала Бабка. — А нам надо ужином заняться.

Они извинились и пошли в дом. Стик посмотрел им вслед, думая, несомненно, об ужине.

— А кого он убил? — спросил я Стика, как только женщины скрылись внутри.

— Не знаю.

— А как убил?

— Избил лопатой, так мне сказали.

— Вау, наверное, хорошая была драка!

— Наверное.

— Думаете, он за Хэнком охотится?

— Знаешь, я лучше с Илаем поговорю. Где он сейчас?

Я указал в глубину поля. Прицеп с хлопком был едва виден.

— Господи, куда забрался, — пробормотал Стик. — Как думаешь, на машине туда можно доехать?

— Конечно, — сказал я, уже направляясь к его патрульной машине. Мы влезли внутрь.

— Ничего тут не трогай, — предупредил Стик, когда мы уселись на передние сиденья. Я, разинув рот, вытаращился на разные переключатели и радиоприемник. А Стик решил похвастаться на всю катушку. «Вот это радио, — сообщил он, поднимая микрофон. — А вот тут включается сирена, а тут — фары». — Потом взялся за ручку на панели приборов: «А это фара-искатель».

— А с кем вы говорите по радио? — спросил я.

— По большей части с участком. С офисом шерифа то есть.

— А где он находится?

— В Джонсборо.