Джон Гришэм - Покрашенный дом

— И прямо сейчас можете их вызвать?

Стик неохотно взял микрофон, поднес его к губам, наклонил голову вбок и, нахмурившись, произнес:

— Четвертый вызывает базу. Отвечайте! — Голос его звучал тише, а слова он произносил быстрее, чем обычно, и с гораздо большей важностью.

Мы ждали. «База» не отвечала. Стик сбил шляпу на другой бок, нажал на кнопку микрофона и повторил: «Четвертый вызывает базу. Отвечайте!»

— А что такое «четвертый»? — спросил я.

— Это я.

— А сколько вас там всего?

— По-разному бывает.

Я смотрел на приемник и ждал, когда «база» отзовется на вызов Стика. Мне казалось невероятным, что человек, сидящий в Джонсборо, может разговаривать с ним вот так, напрямую, а Стик может ему отвечать.

Теоретически так оно, видимо, и должно было происходить, но сейчас «базу» явно не интересовало, где болтается Стик. Он в третий раз сказал в микрофон: «Четвертый вызывает базу. Ответьте мне!» Голос его сейчас звучал немного недовольно.

Но «база» и в третий раз проигнорировала его вызов. Подождав еще несколько долгих секунд, он опустил микрофон на приемник и сказал:

— Наверное, старина Теодор опять заснул.

— Кто такой Теодор?

— Один из диспетчеров. Все время спит на дежурстве.

И ты тоже, подумал я.

— А сирену можете включить? — спросил я.

— Не-а. Мамашу твою можно испугать.

— А фары?

— Нет, они мне батарею посадят. — Он наклонился к замку зажигания. Стартер щелкнул и загудел, но не провернулся.

Он попробовал еще раз, и в самый последний момент, когда стартер, казалось, вот-вот окончательно откажет, двигатель все же завелся и заработал, кашляя и стуча. «База» явно выдала Стику самую раздолбанную из всех имевшихся у них машин. Естественно, ведь Блэк-Оук вовсе не был центром криминальной активности.

Но прежде чем он успел включить скорость, я заметил трактор, медленно направляющийся к нам с поля. «Вон они, едут», — сказал я. Он прищурился, посмотрел, потом выключил мотор. Мы вылезли из машины и пошли назад к дереву.

— А ты не хочешь стать помощником шерифа? — спросил Стик.

Ага, и ездить в разбитой патрульной машине, спать по полдня и разбираться со всякими раздолбаями вроде Хэнка Спруила и братьев Сиско? Ну уж нет!

— Я в бейсбол буду играть, — ответил я.

— Где?

— В Сент-Луисе.

— Вон как! — сказал он с этакой улыбочкой, какую взрослые обычно изображают на лице, когда разговаривают с мальцами, склонными помечтать. — Все мальчишки хотят выступать за «Кардиналз».

У меня было еще много вопросов, которые хотелось ему задать, по большей части про его револьвер и пули, которыми тот заряжался. И еще я всегда хотел поближе рассмотреть наручники, понять, как они защелкиваются и открываются. Пока он смотрел на подъезжающий трактор с прицепом, я изучал его револьвер и кобуру — мне очень хотелось еще его порасспрашивать.

Но Стику уже надоело со мной возиться. Он явно хотел, чтобы я ушел. И я отложил свои вопросы.

Когда трактор остановился, Спруилы и часть мексиканцев вылезли из прицепа. Паппи и отец направились прямо к нам, и когда достигли тени под деревом, в воздухе уже повисло напряжение.

— Чего тебе надо, Стик? — рявкнул Паппи.

Паппи всегда раздражал и сам Стик, и его надоедливое вмешательство в нашу жизнь. Нам урожай надо было убирать, а все остальное значения не имело. А Стик тенью таскался сзади — и в городе, и на нашей собственной земле.

— Так в чем дело, Стик? — повторил Паппи свой вопрос. В тоне его явственно звучало презрение. Он десять часов проработал в поле, собрал пятьсот фунтов хлопка, и он прекрасно знал, что наш помощник шерифа — сущий бездельник.

— Старший Сиско, Грейди, тот, что сидел в тюрьме за убийство, на прошлой неделе сбежал и, я думаю, вернулся домой.

— Ну так поезжай и забери его.

— Вот я его и разыскиваю. Говорят, они что-то задумали…

— Что именно?

— Да кто их знает, этих Сиско… Но они могут заявиться за Хэнком.

— Пусть только заявятся! — сказал Паппи, всегда готовый ввязаться в хорошую драку.

— Говорят, у них есть оружие.

— У меня тоже есть ружья, Стик. Ты скажи этим Сиско, что если я кого-то из них увижу поблизости от моего дома, то просто снесу ему его тупую башку. — Последние слова Паппи прямо-таки прошипел. Даже отцу, кажется, пришлась по вкусу мысль о защите семьи и имущества.

— Ну, здесь-то ничего такого не случится, — сказал Стик. — А вот этому вашему парню скажите, чтобы в город не совался.

— Сам ему скажи! — рявкнул Паппи. — Никакой он не мой парень! И мне плевать, что с ним будет!