Самсон Агаджанян - Опаленные крылья любви

— Прости.

— Принимается. А теперь выслушай меня. Я, кроме добра, ничего тебе не желаю, и если ты дорожишь своей честью, то не подписывай. Пиши рапорт на увольнение, и мы уедем ко мне. У нас с тобой в Москве две большие, обставленные роскошной мебелью квартиры. Одну из них продадим, и нам с тобой до конца жизни хватит. Мало будет, у меня еще есть квартира в Волгограде. Мама свою квартиру на меня переписала. Кроме того, по наследству от Володиных родителей мне достались несколько антикварных предметов старины. Любой музей, а еще лучше, частные коллекционеры Их возьмут за баснословные деньги. У тебя есть любимая женщина. Материально ты будешь назависим. Скажи, разве тебе этого мало?

— Орел, летающий в облаках, видит дальше и больше, чем жук, ползающий в навозе. Ты хочешь, чтобы я, кадровый военный офицер, превратился в жука?

— Нет, я этого не хочу.

— Тогда я не могу отступиться от своих принципов.

— Вот-вот… Володя тоже жил со своими сумасбродными принципами. Для него честь во имя воинского долга была выше собственной жизни. Его нет и нет той Родины, которой он служил и за которую отдал жизнь. Ответь мне, во имя чего и ради чего нужна такая честь? Может, она кому-то и нужна, но только не мне. Поэтому пиши рапорт на увольнение и поедем ко мне в Москву. Здесь ты чужой.

— Можно подумать, что в Москве я свой, — хмуро отозвался он. — У меня нет желания превратиться в домашнего пенсионера.

— А тебе не обязательно дома сидеть. Если хочешь, можешь идти работать.

— Дворником?

— Грубо сказано. В Москве у меня есть связи. Я помогу тебе найти приличную работу.

— А может, мне пойти в ресторан швейцаром? Надену форму и Звезду Героя. Вот хохма будет! Народ со всей Москвы прибежит поглазеть на такого швейцара!

— Ты, дорогой мой, отстал от жизни. Москвичей этим уже не удивишь. Москва это тебе не Ташкент. Она и не такое видела.

— Вот поэтому и не хочу в Москву.

— Тогда поедем в Волгоград. Будем ходить на Волгу. Ты любишь рыбачить?

— Не очень.

— Ничего, научишься. У нас сосед, дядя Миша, заядлый рыбак. Он тебя быстро втянет в это дело,

— Наташа, ты что, всерьез?

— А разве ты в моем голосе уловил юмор? Если завтра ты не подчинишься министру, тебе служить не дадут. Просто выживут. У тебя два выхода: или закрыть глаза на все и подписать, или рапорт на увольнение.

— Скорее будет второе, чем первое, — произнес он и одним залпом выпил водку.

На следующее утро Умар не успел войти в кабинет, как раздался телефонный звонок. Он поднял трубку.

— Доброе утро, Умар Анварович!

Он поздоровался и попытался разобраться, кто звонит. Голос был незнакомый.

— Умар Анварович, с вами разговаривает Ибадов.

Умар усмехнулся. Он молча слушал пространную речь заместителя генерального прокурора республики. Говорил тот долго, под конец разговора пригласил его поехать за город отдохнуть. Кархмазов поблагодарил за приглашение, вежливо отказался. К удивлению Умара, Ибадов ни одним словом не упомянул про своего зятя Юсупова, и это его насторожило. Готовился какой-то подвох.

Умар не ошибся. Через полчаса к нему вошел его заместитель, полковник Максимов, и молча положил перед ним папку с Заключением инспекционной комиссии. Кархмазов недовольно посмотрел на Максимова.

— Я министру достаточно твердо сказал, что подписывать не буду.

— Но это ваше Заключение, здесь ничего не изменено!

Умар недоверчиво взглянул на полковника, открыл папку и увидел свое заключение с резолюцией министра «Утверждаю». Он быстро пробежал глазами заключение. Формулировка оставалась прежняя — освободить от занимаемой должности командира дивизии генерала Саидова и командира полка полковника Юсупова. Приподняв голову, он испытующе посмотрел на своего заместителя.

— Нутром чувствую, что за этим что-то скрывается!

Полковник усмехнулся.

— Вы не ошиблись. Министр подписал встречный приказ: генерал Саидов назначен заместителем командующего Самаркандского военного округа, а полковник Юсупов — начальником штаба бригады.

— Ты шутишь?

— Восток, Умар Анварович, дело тонкое. Здесь все делается для родственных душ и в этом для них ничего зазорного нет. Они, в отличие от нас, русских, умеют друг друга поддерживать. На днях я звонил в Москву, в министерство обороны, там мой однокашник работает, просил его походатайствовать перед Грачевым, чтобы перевели меня служить в Россию. Ничего не вышло. Они мне ответили, что в армии идет большое сокращение и некуда девать своих российских офицеров. Я никогда не думал, что останусь на чужбине.