Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

Они поехали в ресторан, о котором Тина и слыхом не слыхивала. Там было очень тихо, безлюдно. Их провели в оранжерею с высокими стеклянными потолками. Где-то высоко летали зеленые попугайчики, пересвистываясь между собой.

– А они нам на голову не накакают? – с опаской спросила Тина, – Я, конечно, понимаю, что это к деньгам, но, может, без этого как-то обойдется?

– Не волнуйся, тут все без экстрима. Мы от них отделены сеткой. Ты ее сразу не заметила – так и было задумано.

Можно было спокойно наслаждаться беседой и ужином. Конечно, Тина рассказала о своем неожиданном замужестве, о том, что судьбе в последнее время угодно сводить ее с теми, кто учился с ней в одной школе. К чему бы это?

– Надо подумать, – серьезно заметил Михаил, – Я, знаешь ли, стал суеверным. Прислушиваюсь к намекам, которые нам невзначай посылаются. Раньше шел напролом, а сейчас вот все думаю, вглядываюсь. Тебя зачем-то мне судьба послала. И я очень рад, Валюня! Получается: только с тобой я могу быть откровенным. Верю тебе.

– И я тебе верю, Миш. И очень рада подарку судьбы, которая меня к вам с Еленой привела, – откликнулась Тина.

Елену она упомянула из дипломатических соображений, чтобы Миша чувствовал ее уважение к их семейным границам.

– Елена, – задумчиво протянул Михаил, – Елена, Елена… Да. Вот о некоторых событиях, с ней связанных, хотел с тобой сегодня поболтать. Ибо – больше не с кем. А есть нечто, рвущееся наружу. Давай выпьем для храбрости!

– Я храбрая, Миш, – предупредила на всякий случай Тина.

– А будешь еще храбрее! – пообещал друг, – И я расхрабрюсь.

Они выбрали себе напитки «для храбрости», выпили. Попробовали замысловатую закуску.

– Хорошо тут как! – расслабленно протянула Тина.

Ей и правда было очень хорошо и спокойно, как со старшим братом, которого у нее никогда не было.

– Слушай, что расскажу, – начал Михаил, – Ты про Киру знаешь теперь. Самую главную тайну того периода я раскрыл. Отболело, можно сказать.

– Легче стало, как рассказал? – кивнула Тина, – Мне всегда легчает, когда что-то тайное выскажу. Боль улетучивается.

– Это точно. Боль улетучивается. И стыд улетучивается. Тем более заяц – это так, мелочь была, прямо скажем. Но полегчало.

Тина мгновенно догадалась, о чем хочет поведать Михаил. О том, что уже рассказала ей Елена. Надо же! Он, такой проницательный, такой стратег в своем бизнесе, даже не догадывается о том, что именно и насколько именно известно его жене. Ну что ж! Таков удел супругов – ни о чем не догадываться. Теперь-то Тина это точно знала.

– Я не только расскажу тебе главный стыд моей жизни. Я еще совета твоего спрошу, – вздохнул Миша, – Это о второй моей жене. Ася ее зовут. В общем, через какое-то недолгое время после развода с Кирой я, естественно, встретил девушку, полюбил и все такое. И мы, как было принято в те времена, женились. Она, кстати, переживала, что я был уже женат. Развод – это было дело нехорошее, не одобрялось оно. И существовало представление, что на разведенном человеке лежит какая-то вина. Или пятно на репутации. Порок какой-то у него пытались отыскать или недостаток существенный. Ну а как иначе? Человек женился, а потом развелся? С чего бы это? Ну, она и переживала. Стеснялась родителям сказать, что встречается с разведенным. И я себя сам стеснялся в этом плане. Своеобразные времена, да? Но что-то в этом было.

В общем, чем больше Ася сомневалась, тем сильнее я хотел на ней жениться. И старался ужасно. Доказывал ей, что я – достойный претендент, что сделаю ее счастливой, что она не пожалеет, если будет со мной. В бизнес пустился, рвался безостановочно к цели, дела шли, а Ася замуж за меня не спешила. Ужасно это меня заводило. Я привык своего добиваться. Тем более она была красавицей, все на нее внимание обращали: выглядела такой аристократкой – тонкая, большеглазая, руки такие нежные. Не описать словами. Видеть надо. На нее оборачивались, любовались. И, конечно, ухажеров было полно. Я тревожился, что уведут ее. И все эти мысли и чувства мешали мне дело делать, никак сосредоточиться не мог. Ну, в один прекрасный день я подъехал к ее дому на иномарке – заметь: на иномарке, новой, не подержаной, «Вольво» купил, почему-то мне тогда казалось, что это наикрутейшая марка. Подъехал на своем авто, с огромным букетом роз и немыслимой коробкой конфет, поднялся на их этаж (подъезды еще не запирались тогда), позвонил в дверь, открыла мне будущая теща, как я догадался, хотя никогда до этого родителей Аси не видел. И я прямо с порога попросил у нее руки дочери. Букет вручил, конфеты. Она рассмеялась, позвала в дом. Там вся семья ужинала. Милые люди. Без затей, простые, чистые. Не простаки, а простые. То есть – без всяких масок и театров. Поговорил с отцом. Рассказал им, что был женат на однокласснице своей, что денег не было, ну и все такое прочее. Про развод объяснил, что уроки извлек, буду верным и заботливым мужем. Пообещал Асю беречь, лелеять, создать ей прекрасную жизнь, какой она достойна. Даже вывел их на балкон и похвастался машинкой – такой был идиот. Но они почему-то мне поверили и говорили, как с человеком. Ася слушала. Она не особо разговорчивая была, ее сразу не понять. Но слушала, не гнала, и я это отмечал, надеялся на то, что она согласится. Отец сказал, что мы-то с ним общий язык найдем, как он понимает. Но дело-то не в нас с ним, а в желании их единственной дочери связать со мной свою жизнь до конца дней. «До конца дней», заметь! Другого не предусматривалось. А я о другом и не думал. Я хотел семью создать раз и навсегда. Тем более перспективы разворачивались очень радужные.