Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

– Как же они удивительно похожи с Сенечкой! – подумала Тина, – Наверное и он будет таким же в девяносто лет: подтянутым, элегантным. Удастся ли посмотреть? Дожить бы до девяноста.

– Как вы освоились? – громко и четко проговорила старуха, – Как ночь прошла?

– Спасибо! Все очень хорошо! – откликнулась Тина, не совсем понимая, в чем суть последнего вопроса.

Свекровь между тем продолжала:

– Мой сын был груб?

Тина не поняла, о чем речь и вопросительно посмотрела на даму в красном. Та решила пояснить суть вопроса:

– Мой сын был груб? Его отец овладевал мною грубо и беспощадно.

В низком голосе послышалась зависть к самой себе, годами подвергавшейся когда-то беспощадным налетам собственного мужа.

– Он всегда говорил, что хочет довести меня до изнеможения. Чтобы я о других мужчинах и не помышляла.

Свекровь улыбнулась своим воспоминаниям.

– Я и не помышляла. Какое там! А вы? – спросила она, обратившись к Тине.

– Называйте меня, пожалуйста, на «ты», вы же всегда так делали, – попросила Тина.

– Хорошо. Но ты не ответила на мой вопрос, – настойчиво проговорила старуха.

– Сеня не груб. Нам с ним очень хорошо. И да – изнеможение было. Конечно.

– Не груб… – повторила старая красавица, – Я так и думала. Это он в меня. Но темперамент! Темперамент у него, с которым тебе придется считаться!

– Я готова считаться, – улыбнулась Тина.

– Знаешь, я рада, – заявила вдруг свекровь, – Рада, что он наконец женился. И правильно, что на тебе. Вы друг друга хорошо знаете. И вообще – у вас сейчас самый правильный возраст. Послушай меня: детей надо рожать поздно. Это же ужас какой, если бы рядом со мной сейчас был семидесятилетний сын-старик. А так – молодой, полный сил мужчина. Я смотрю на него и чувствую себя моложе на тридцать лет. У тебя, правда, есть дочь. Но она уже взрослая. Тебе ничто не помешает родить мне внука.

Тина оторопела. Об этом она как-то не подумала. Какого внука? В ее-то годы? Вот тебе и тихая жизнь!

– Я… Мы… Мы о детях не думали. Не говорили, – растерянно пролепетала она, – Я не уверена, что смогу… Что получится…

– Так я же не требую завтра, – засмеялась старуха, – Я же не тороплю. Время есть. Сживетесь. А там природа сама решит.

Она вдруг отвлеклась, отвернулась к окну, задумалась. Тина поняла, что время аудиенции заканчивается.

– Шура! Шура! – крикнула вдруг свекровь.

– Бегу! – отозвалась сиделка.

– Шура! Я какала сегодня? – послышался тревожный вопрос.

Тина тихо вышла, уводя за собой Клаву. Вопрос про каканье больше ее не шокировал. Гораздо сильнее пронзила ее мысль о том, что – и правда – у них же с Сенечкой могут получиться дети! Как же это она раньше-то не подумала?

– А когда было думать? – ответила она вопросом на свой же удивленный вопрос, – А что, если и правда – будут? Куда мне? То есть: куда нам? А с другой стороны, свекровь-то права: вдруг и она, Тина, доживет до девяноста? И будет с ней рядом вполне еще молодой сын или полная жизни дочь. И разве не говорила она когда-то с Юрой о том, как хочет еще маленького? А тот отнекивался, приводил какие-то соображения о высшем творческом предназначении… И вот сейчас – ее мечта о прекращении одиночества исполнилась так вдруг, так быстро. Может быть, ради того, чтобы появился на свет новый человек? Тогда во всей этой внезапности есть смысл. Не минутная из с Сенечкой блажь, а большой и серьезный смысл.

Впрочем, правильно сказала Сенина мама: время есть. И надо просто спокойно жить, как по реке плыть.

К концу следующей после их с Сенечкой внезапной свадьбы недели подошло заранее обговоренное с секретарем Михаила Степановича время встречи. Тина, конечно же, рассказала мужу о том, как в последнее время зарабатывает на жизнь и кто дал ей эту работу.

– Представь, я сидела на плече у будущего олигарха! Он нес меня в школу мимо всех, я изо всех сил трясла колокольчиком, гордилась! Как все завязано в этой жизни!

– А я помню, – заулыбался Сеня, – помню тебя с колокольчиком. Фартук белый кружевной, гольфики. Ты еще мне крикнула, привет, мол! А я тебе цветами махал изо всех сил! Тебя помню, а парня этого – нет, конечно.

– Да и я б не вспомнила, если бы он сам не рассказал. А так – подружились.

– Ему кроме тебя и поговорить не с кем, – заметил муж.

Тина не поняла, шутит он или правда так считает.

– Он довольно замкнутый человек, – сказала она.

– А попробуй в его положении не быть замкнутым. Конечно, замкнутый. И при этом – человек же. Хочется простого общения. Я его понимаю. Иди, Красносельцева, благословляю тебя.