Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Его губы шевелились, наверное, он что-то говорил... но я не слышала. На его лице появилось отчаянье. А я поняла, что все мои органы восприятия потеряли чувствительность из-за абсолютно пустого резерва Силы.

Как сказать Горусу, что у меня в застёгнутом кармане штанов лежит кристалл-накопитель, выданный Эдмунизэлем перед вторжением орков? Сосредоточившись, прикладывая все возможные усилия, еле шевеля губами, прошептала:

- Кристалл...

Он не услышал, не понял, но увидел шевеление моих губ и поднёс к ним своё ухо.

Отдохнув, я снова собралась с силами, и шепнула:

- Кристалл... карман...

Он с несчастным, непонимающим лицом замер надо мной. По его шевелящимся губам я поняла, что он услышал меня и повторяет слова 'кристалл', 'карман'. Вдруг радость понимания озарила его глаза, и он исчез из моего поля зрения. Через некоторое время я снова увидела его лицо и его пальцы, сжимающие кристалл. Он наклонился, снова прижав ухо к моим губам.

- Сжать в ладони...- прошелестела я.

Он сжал его в своей ладони и недоумённо уставился на меня. Если бы у меня были силы, я бы, наверное, смеялась до слёз. Так посидев и ничего не дождавшись, до него, наконец, дошло, что ладонь должна быть моя. Положив кристалл мне на ладонь, собрав мои пальцы в кулак, он сверху накрыл его своей ладонью. Я, закрыв глаза, сосредоточилась на горячем, ярком комочке, зажатом в руке, и потянулась к нему с голодной жадностью, представляя, как это тепло переходит ко мне и разливается по всему моему телу. Постепенно кристалл из горячего стал тёплым, а потом и холодным, а ко мне вернулись все звуки, запахи и ощущения мира.

Я поняла, что все ещё в кибитке, которая движется, что Горус, полным отчаяния голосом, шепчет:

- Душа моя... любимая... ненаглядная... единственная... скажи, что ещё надо сделать?...

- Горус, поцелуй меня... - прошептала я в ответ.

Он застыл, широко открыв глаза, а потом очень осторожно, мягко, нежно коснулся губами моих губ. Я, довольно улыбнувшись, сказала:

- Ну вот, теперь мне гораздо лучше.

А он, уткнувшись лицом мне в живот, со стоном произнёс:

- Душа моя, с тобой мне точно не грозит смерть от старости, я уйду за грань гораздо раньше. Так часто и так сильно меня пугать, ещё никому никогда не удавалось, и боюсь, моё сердце однажды не выдержит.

- Горус, я не виновата... - начала я оправдываться.

- А я тебя и не виню, это моя вина. Я должен был не спускать с тебя глаз, ведь чувствовал, что всё не так, как кажется, - целуя мои глаза, лоб, нос, губы, сказал он. - Скажи, хочешь что-нибудь? Есть? Пить?

- Сесть, - ответила я.

Он помог мне сесть, и я, посмотрев вокруг, от неожиданности увиденного, вздрогнула. На соседней полке, в луже крови, с перерезанным горлом так, что голова практически была отделена от тела, лежал совершенно голый Владыка.

У меня неприятно ёкнуло внутри от мерзкого предположения, но переведя взгляд на себя, увидела, что на мне всё, как я помнила в последний момент, перед потерей сознания - рубашка рваная, но штаны на мне, и целы. Синяк на груди с прокушенной клыками кожей и уже запёкшейся кровью. Больше никаких повреждений. Успокоившись на этот счёт, я испытала мстительное удовлетворение от его смерти. Облегчение, что теперь этот мерзкий, жестокий орк больше не несёт угрозы. Но ещё и ужас, от такой близкой от меня неэстетичной смерти.

- Горус, зачем он здесь?!- прошептала я с отвращением.

- Душа моя, если тебе неприятно это видеть, я придумаю, чем его накрыть. Но выбросить не могу, он мне скоро понадобится, - виновато развёл он руками.

- А почему он голый?

- Я сразу, как только убил, снял с него одежду, чтоб кровью не испачкалась, она мне тоже будет нужна. Этот эльфийский костюм, что на мне, надо будет через некоторое время сменить на орочий.

- Ладно, тогда прикрой это тело чем-нибудь, а я наложу на него заклинание от порчи, а то он скоро вонять начнёт. А пока расскажи, как ты меня нашёл? Как убил Владыку? Что собираешься делать дальше?

- Нет, вначале ты, и начни свой рассказ с момента, когда отошла в кустики.

Я, стараясь не думать о мёртвом Владыке по соседству, рассказала всё, что со мной произошло. Горус слушал очень внимательно, то со страдающим, то с гневным выражением глаз.

А затем, я слушала рассказ Горуса. Когда он забеспокоился моим долгим отсутствием и не обнаружил меня, он, вместе с парнями, начал мои поиски. Они быстро поняли, что меня похитили, и сделать это могли только орки, потому что никаких звуков борьбы с хищниками они не слышали, да и следов таких не было. Определить, в какую сторону направились похитители, в темноте не сумел даже Такисарэль. Больше всего времени заняло обшаривание ближайшего побережья, чтобы убедиться, что меня ещё не погрузили на плот и не переправили на тот берег. Потом они разделились, Жакос и Дорус отошли западнее посмотреть, нет ли похитителей там, Маркус и Горус - восточнее. А Такисарэль и Петрос ещё раз тщательно обследовали лес в районе нашей стоянки. Именно Такисарэль с рассветом понял, что похитителей шестеро, и они двинулись на восток.