Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Надо подумать, что мне делать, чтобы освободиться. Не получится послать Зов Горусу с кляпом во рту. Я могу только мычать и не могу использовать Голос, ведь у меня только он проводник моих магических Сил.

Физическое сопротивление шести воинам бессмысленно, даже на короткое время я не заторможу их бег.

Парни, наверняка, уже ищут меня по кустам, но как быстро определят верное направление? А несут меня орки назад, на восток, к исходу ночи мы окажемся снова в районе Дозора, если только их плот не припрятан где-нибудь ближе. Нет, это невозможно, мы, проходя мимо, не могли его не заметить. Если им удастся переправить меня на ту сторону, в Степь, никто меня не спасёт, и я уже никогда не попаду домой. От бессилия и страшной перспективы у меня вырвался глухой, невнятный стон.

- Тихо-тихо-тихо... - почувствовав моё состояние, с насмешливым превосходством, снова зашептал этот отмороженный маньяк. - Сама виновата. Зачем убежала от меня? Глупая... сладкоголосая... моя малышка...

Они бежали всю ночь, изредка переходя на шаг. Дозор обошли лесом, по большой дуге, могли бы так не стараться, внимание дозорных приковано к проливу, а не к лесу. Так что здесь мне помощи не дождаться.

Утром, отвязав меня от спины орка и положив на землю, они ненадолго сели отдохнуть. Попили воды из небольших кожаных фляг, пожевали вяленое мясо. Меня не развязывали, кляп не вынули, ни есть, ни пить не дали. Снова привязали к спине, теперь уже, другого орка, и опять побежали на восток.

Наш лес так опасен, особенно для чужаков, он полон грозных хищников. Один Титанур чего стоит! Где же вы все, ау!? Вот, везёт же, кому не надо! Впрочем, если встретится Титанур, и мне конец! Хотя мне и так, наверное, конец. Затёкшее тело, боль в связанных руках и ногах, жажда, понимание бессмысленности сопротивления, всё это погрузило меня в какую-то безнадёжную дремотную заторможенность, пришедшую на смену отчаянного страха.

Орки продолжали бежать на восток, миновав даже то место, где недавно располагался отряд Александрэля. Как они могут столько времени двигаться без отдыха и сна?... - удивлялась я, погружаясь в сон.

Очнулась тогда, когда меня стали отвязывать от спины орка. Затуманенным взором посмотрела вокруг. Они уже вышли из леса и, находясь на берегу пролива, усаживались на спущенный, на воду плот. Я хотела хотя бы громко замычать в последней попытке протеста, но из пересохшего горла вырвался болезненный, тихий и жалобный хрип.

- Тихо-тихо-тихо... знаю, что тебе плохо... терпи... все попытки сопротивления бесполезны, я никогда не отдаю то, что должно принадлежать мне... - со скрытым торжеством в голосе, шёпотом сказал Владыка, касаясь губами моего уха.

Плот отчалил от берега, и шестеро орков мощно заработали вёслами, с чудовищной скоростью увозя меня от родного берега. Я бы заплакала, но из-за обезвоживания глаза остались сухими, а невыплаканные слёзы болезненным комом встали в горле, и я, опустив веки, отключилась от происходящего.

Окружающий мир вернулся ко мне, когда губ коснулась фляга с водой. Глотать было больно, но я жадно пила и никак не могла остановиться до тех пор, пока не осознала - ещё глоток, и всё выльется обратно. Не открывая глаз, почувствовала, как влажная тряпка вытирает мне лицо, шею, руки. Поняла, что путы с меня сняты, но пошевелиться не получилось, тело затекло после неподвижности, длившейся больше суток. Наконец, открыв глаза, я не поверила увиденному. Я лежала на спальной полке в нашей кибитке!

На полу около моего изголовья сидел Владыка. Наши взгляды встретились. Разглядывая его чёрные, бездонные, холодные, вертикальные зрачки, я думала о том, что ненавижу этого мужчину. Он отнял у меня всё, что люблю, что составляло смысл моей жизни. И я всегда, буду упорно сопротивляться его воле и искать способ сбежать. Его темный взгляд, прикованный к моим ярко-зелёным глазам, излучал предвкушение и нетерпеливую похоть.

Не отрывая от меня глаз, он поднёс влажную тряпку, которой вытирал меня, к своему носу и принюхиваясь, шумно вдохнул:

- Сладко пахнешь. Не зря я за тебя отдал так много.

Не дождавшись от меня ответа, он поднялся и вышел из кибитки.

С трудом, пытаясь овладеть своим телом, я спустила ноги на пол и, упираясь руками о полку, приняла сидячее положение. Дотянулась до шторки заднего окошка и слегка отодвинула её. Светило Жёлтое солнце. Теперь уже знакомый мне, запах сухого ветра и степных трав заставил сердце тоскливо сжаться. Услышав голоса, я напряжённо прислушалась. Разговаривал Владыка со своими воинами.