Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

- Ну, ты и кровожадная, Душа моя, - с восторженным одобрением сказал Горус, обнимая меня и притягивая к себе ближе.

На груди нагрелся амулет связи, активировав его, услышала встревоженный голос Эдмунизэля:

- Детка, как там у вас?

Я подробно описала стоящую перед моими глазами картину.

- Теперь ты расскажи, как у вас? - попросила я.

- У нас тоже всё в порядке. Плотов с орками было пятнадцать. Океанский Змей на Зов не пришёл. Большую часть плотов мне удалось перевернуть с помощью стихии Воздуха, а те немногие, что удержались на воде, мы, как и вы, расстреляли из луков.

- А что у Александрэля?

- У него было двенадцать плотов, и его воины не выпустили ни одной стрелы. Он сам потопил все плоты, затянув их в устроенную им гигантскую воронку водяного водоворота.

- Ну, он силён! - восхитилась я.

- Да. Пожалуй, именно вам пришлось тяжелее всего, - расстроено сказал Эдмунизэль.

- Да ладно, всё хорошо, что хорошо кончается. Что нам теперь делать?

- Завтра я со своим отрядом ухожу в Асмерон, надо спешить, город сейчас плохо защищён. По дороге мы заберём одну из карет. Вы же завтра отдыхайте. К вам присоединится Александрэль со своим отрядом. Через день вы все возвращайтесь в город, забрав оставшиеся кареты. В Дозоре пока должен остаться двойной состав дозорных.

И вот ещё, важное. Петрос утверждает, что ритуал камлания проходит тем легче и полученные сведения тем обширнее и достовернее, чем больше эмонации смерти разлито вокруг. Надо воспользоваться моментом. Пусть возьмёт себе в помощники наших орков и, удалившись на некоторое расстояние от дозорных, чтобы не подвергать их психику без нужды таким испытаниям, проведёт ритуал. Спросит у Духов предков, будет ли в ближайшее время вторая попытка нападения на нас орков, и если будет, то когда? Всё поняла?

- Да.

- До скорой встречи в Асмероне, - попрощался Эдмунизэль и прервал связь.

Горус, слышавший наш разговор, сразу же сообщил новости окружающим, начал раздавать команды, кому чем заняться, а женщин-лучниц отослал отдыхать.

Когда все угомонились, и наступила блаженная тишина, наконец, и Горус улёгся рядом со мной и, обнимая, сказал:

- Ты и Такисарэль уйдёте вместе со всеми, во главе с Александрэлем, а я, Маркус, Жакос и Доркус останемся с Петросом и, после камлания, двинемся вслед за вами.

- Нет, Горус, пожалуйста, - жалобно заканючила я, - не хочу сидеть в тесноте с чужими мужчинами в одной карете. Я пойду с вами, ведь теперь мы никуда не спешим, и дорога не будет такой трудной, как когда мы добирались сюда. Думаю, и Такисарэль захочет остаться. А шаманским ритуалом нас с ним не испугаешь, ты же знаешь, мы и не такое видели. А я даже полный шаманский круг пережила.

Он согласился. И потому, что вообще не мог мне отказать, и потому, что считал, что опасность действительно миновала, и потому, что, как и я, не хотел со мной расставаться ни на минуту.

- Пусть Духи пошлют тебе сладкие сны, - пожелал он мне и вскоре уснул.

А я, никак не могла уснуть. Стоило только закрыть глаза, как тут же всплывала картина боя, и я, против воли, всматривалась в неё, ища цель для стрелы. Пережитое возбуждение улеглось только к утру, тогда и удалось задремать ненадолго.

На следующий день пришёл Александрэль со своим отрядом. Весь наш большой лагерь как-то разбился на кучки, и отовсюду слышались возбуждённые голоса, обсуждающие подробности прошедшего сражения. Воины Александрэля с трепетным восторгом и изумлённым восхищением рассказывали, как выглядела созданная Александрэлем гигантская водяная воронка, с бешено крутящимся водоворотом, в которую затягивало плоты орков, и их там перемалывало, засасывая в глубины Океана. А воины нашего отряда с гордым ликованием пересказывали, как мы, даже без помощи магии, сумели победить ненавистных степных орков.

Всеобщее возбуждение утихло только ночью, и Горус, выставив караул, лёг рядом, как всегда бережно прижимая меня к себе всеми пятью конечностями.

- Ты думаешь, степняки, получив такой отпор, теперь надолго оставят нас в покое? - спросила я, прижимаясь щекой к его груди.

- Не знаю, - задумчиво ответил он, - мне не даёт покоя бессмысленность этой попытки нападения.

- Почему бессмысленность? Может, они рассчитывали, что мы вообще их не обнаружим, или будем не готовы к встрече, или нас окажется мало, или мы по их понятиям, вообще, слабаки, которых задавить ничего не стоит, - высказала я свои соображения, на эту тему.

Он ничего не ответил, только несогласно качнул головой.