Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Когда закончилось время отдыха, мы двинулись вдоль побережья и, оказавшись на небольшой возвышенности, в подзорную трубу, далеко впереди, увидели скопление орков. Как и приказал Владыка, они все собрались в одном месте. Надо было спешить, пока орки, сформировав караван, не отправились вглубь степи. Такисарэль подгонял ящера, а Горус, Петрос и Маркус почти всю дорогу бежали рядом с кибиткой, чтобы облегчить и ускорить движение ящера. Когда на горизонте показался лагерь орков, мы подготовились к встрече. Я и Такисарэль остались в кибитке, Горус, Петрос и Маркус, надев орочьи килты и жилеты, выступили вперёд.

Разбитый здесь лагерь напоминал традиционный орочий стан. Четыре шатра окружали кибитки и повозки. Тут и там устроены лежанки из веток, обрубленных с деревьев, использованных для постройки плотов. Несколько кострищ. Растянуты для просушки шкуры недавно освежёванных ящеров. Около тридцати, ещё не съеденных, стадных ящеров пасутся в стороне. Ездовые ящеры со связанными задними лапами находятся тоже неподалёку. Рядом свежие могильные холмы свидетельствуют о том, что не все вернувшиеся раненые воины выжили.

Из приблизительно шестисот орков, прибывших на побережье, в живых осталось около ста пятидесяти. В моей голове не укладывается такая жестокость, с которой их послали на верную смерть и такое безразличие к жизни сородича. Над всем станом витает ужасный запах нечистот и гари. Стоит гомон от разговоров, криков орков, фырканья ящеров.

Завидев нашу кибитку, все повскакивали с мест. Воины, которых было около тридцати, на ходу поправляя одежду и оружие, приосанившись, выстроились в ряд, за ними толпой, со скованными цепью ногами, встали рабы. Впереди всех выступил Шаман.

Наша кибитка остановилась, и возникшую было, в первый момент, тишину нарушил совместный крик воинов:

- Хвала Владыке!

Рабы опустились на колени, Шаман согнулся в поклоне.

Вот как. Они считают, что в кибитке прибыл Владыка.

Тут Горус, подойдя к кибитке и оттолкнувшись ногой от края скамейки погонщика, взлетел на крышу и с её высоты швырнул вниз труп Владыки, под ноги воинам.

В напряжённой тишине, Горус, спрыгнув с крыши, встал напротив воинов и с вызовом крикнул:

- Я убил Владыку! - и, наступив ногой на мёртвое тело, самодовольно и высокомерно оглядел воинов.

Шок орков был глубоким, но не долгим. Вытаращив глаза и нервно дергая хвостами, воины быстро согнули спины перед Горусом и громко, радостно закричали:

- Хвала Владыке!

Тут и рабы тоже с остервенением начали скандировать:

- Хвала Владыке! Хвала Владыке! Хвала Владыке!

Горус, которого я видела только со спины, ещё сильнее расправил плечи, гордо вскинув голову вверх.

А у меня потекли слёзы из глаз. Такой поворт событий мне почему-то в голову не приходил. А ведь верно, теперь Владыка - Горус. И тоскливая боль потери сковала моё сердце.

Он не сможет отказаться от этого звания. Наверняка, как и все орки-мальчики, он мечтал когда-то вырасти самым сильным и стать Владыкой. К тому же, Горус такой ответственный, а тут, теперь, в его руках судьбы многих тысяч орков, возможность сделать их жизнь лучше. Он, посмотрев как живут эльфы, возможно, и рабство отменит.

А я останусь одна, с разбитым сердцем! Ну почему мне так не везёт с замужествами?! Отойдя от входа, я пыталась утереть рукавом тихие слёзы, которые вскоре перешли в неконтролируемый поток, а затем и громкие рыдания, крупной дрожью сотрясавшие моё тело.

- Зелёноглазка, что с тобой?! - в панике воскликнул Такисарэль, ухватив меня за плечи и развернув к себе лицом.

- Го-о-о-о-ру-у-у-ус... - подвывая, постаралась объяснить я, - он останется в Степи, в Большой Орде... Владыкой...

- Да подожди ты, чего расстраиваешься, толком ничего не зная, - попытался он успокоить меня.

- Я уверена, Такисарэль... мне сердце подсказало... - всхлипывая, объяснила я.

- А вот я так не думаю, - возразил он. - Сейчас его самого спросим, - и выпрыгнул из кибитки.

Почти сразу в кибитку влетел Горус и, увидев моё состояние, на секунду ошарашено застыл. А потом рванул ко мне, обхватив мою голову своей огромной ладонью, и прижал к своей груди.

- Го-о-ру-у-с... - зашептала я, подняв лицо, пытаясь сквозь слёзы разглядеть его глаза и унять судорожное, сбившееся дыхание. - Прощай, любимый... Я всегда буду помнить о тебе... Ты лучший мужчина в моей жизни... Мне было с тобой так хорошо...

В его глазах вначале мелькнуло недоумение и растерянность, потом боль:

- Душа моя, ты решила уйти от меня?