Они с Черемухиным вышли вперед и подстроились к старику.
– Уважаемый господин президент! Дамы и господа! – начал генерал.
Я посмотрел на дам и господ. Одеты они были минимально. Однако смотрели на генерала вполне осмысленно и даже, я бы сказал, интеллигентно.
Черемухин перевел обращение генерала на французский. Так ему почему-то захотелось.
– Мы прибыли к вам с визитом доброй воли. Добрососедские отношения между нашими странами – залог мира во всем мире, – продолжал генерал.
Черемухин опять перевел.
– Вот, пожалуй, и все, – неуверенно закончил Михаил Ильич. – Да здравствует свободная Бризания!
– Вив либре Бризань! – крикнул Черемухин.
Бородатый старик вызвал из толпы молодого человека в набедренной повязке.
– Коля, это не наши. Будешь переводить на их язык, – сказал он ему тихо.
Тот кивнул. Я следил краем глаза за Лисоцким и видел, что он никак не может уяснить себе происходящего.
– Господин посол! – начал старик. – Мы ценим усилия вашей страны по поддержанию мира во всем мире. В прошлом между нашими государствами не всегда существовали добрососедские отношения, но политика времен Крымской войны давно канула в Лету. И сегодня мы рады приветствовать вас в цветущей южной провинции Российской империи…
Генерал издал горлом какой-то звук. Шея Черемухина, за которой я наблюдал, стоя сзади, мгновенно покраснела, будто ее облили кипятком.
Молодой человек в повязке между тем деловито перевел речь старика на французский.
– Храни Господь Францию и Россию! – закончил старик.
Из рядов бризанцев вышла голубоглазая негритянка и поднесла генералу хлеб-соль. Генерал взял хлеб-соль обеими руками и сразу стал похож на пекаря. Впечатление усиливала белая панама, которая была у него на голове.
Вдруг бризанцы дружно запели, руководимые стариком. Песню мы узнали сразу. Это была «Марсельеза» на французском языке. Генерал быстро передал хлеб-соль Черемухину и приставил руку к панаме. Бризанцы спели «Марсельезу» и без всякого перерыва грянули «Боже, царя храни».
Рука генерала отлетела от панамы со скоростью первого звука гимна.
– Это же «Боже, царя храни»! – страшным шепотом произнес Лисоцкий.
– Слышим! – прошипел Михаил Ильич.
Спев царский гимн, бризанцы затянули «Гори, гори, моя звезда…» Мы облегченно вздохнули, и я даже подпел немного.
На этом торжественная церемония встречи была окончена. Вятичи разошлись. С нами остались президент и переводчик.
– Господа, – сказал генерал, – мы очень тронуты вашим приемом. Откровенно говоря, мы не ожидали услышать здесь наш родной язык.
Старик тоже в чрезвычайно изысканных выражениях поблагодарил генерала. При этом он отметил его хорошее произношение.
– Вы почти без акцента говорите по-русски, – сказал он.
– Здравствуйте! – сказал генерал.
– Добро пожаловать! – кивнул старик.
– Да нет! – сказал генерал. – Почему, собственно, я должен говорить с акцентом?
– Но вы же француз? – спросил старик.
– Я? Француз? – изумился генерал.
Кажется, только один я уже все понял. Ну, может быть, Черемухин тоже.
– Позвольте, – сказал президент. – Но господин переводчик переводил вашу речь на французский язык для вашей делегации?
– Совсем нет. Он переводил для вас, – сказал генерал.
– Именно для вас, – вставил слово Черемухин.
– Господа! Господа! – заволновался президент. – Я ничего не понимаю. Вы из Франции?
– Мы из Советского Союза, – отрубил генерал.
Президент и его переводчик посмотрели друг на друга и глубоко задумались.
– Как вы изволили выразиться? – наконец спросил президент.
Пришла очередь задуматься генералу. Он тоже оглянулся на нас, ища поддержки.
– Советский Союз. Россия… – сказал генерал.
На лице президента отразилось сильнейшее беспокойство.
– Вы из России? – прошептал он.
– Да. Из Советского Союза, – упрямо сказал генерал.
– Простите, – сказал президент. – Это, должно быть, ошибка.
– Что ошибка? Советский Союз – ошибка? – вскричал Михаил Ильич.
– Он не понимает, что Россия и Советский Союз – синонимы, – не выдержал я.
Этим я совсем сбил с толку Михаила Ильича. Генерал страдальчески взглянул на меня, переваривая слово «синонимы».
– Он не знает, что это одно и то же, – разъяснил Черемухин.
– Как это так?
– А вот так, – сказал Черемухин со злостью. – Видимо, нам придется объяснять все с самого начала.
Президент и переводчик с тревогой слушали наш разговор.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу