На печи, свесив ноги, сидел заспанный старик в длинной рубахе. В избе было чисто. В красном углу висел набор икон. В центре традиционная Богоматерь, справа от нее портрет Пушкина, а слева изображение бородатого мужчины с эполетом.
– Алексей Буланов, – шепнул Черемухин, показав на икону глазами.
– Чепуха! – шепнул генерал. – Это Николай Второй.
– Садитесь, господа, – сказал старик с печки.
Мы уселись на лавку.
– Что ж, познакомимся, – продолжал старик. – Зубов моя фамилия. Сергей Александрович.
Генерал по очереди представил нас. Зубов благожелательно улыбался и с удовольствием повторял наши фамилии. К каждой он добавлял слово «господин».
– Мы прибыли из России… – начал генерал.
– Знаю, голубчик, знаю, – сказал старик.
– Может быть, вам тоже неизвестно, что в России произошла смена государственного устройства? – вызывающе спросил генерал.
– Как же, наслышан, – ответил Зубов.
Он пошарил рукой по печке, и изба огласилась нежной музыкой позывных «Маяка».
– Московское время восемнадцать часов, – сказала дикторша.
Мы инстинктивно сверили часы. Отец Зубов выключил транзистор и спрятал его.
– Только – тсс! Никому! Умоляю!… – сказал он, прикладывая палец к губам. – Мой народ еще не дорос.
– Почему вы не сказали вашему народу правду? – воскликнул Лисоцкий.
– Они ничего не знают о Советском Союзе! – выпалил Черемухин.
Патриарх с удовольствием кивал, прикрыв глаза. Мы уже думали, что он заснул, как вдруг Отец Зубов открыл один глаз, отчего стал похож на курицу. Этот глаз смотрел злобно и насмешливо.
– Зачем нервировать народ? – тонким голосом спросил Отец и вдруг без всякого перехода добавил таинственно:
– Вы знаете, какой сейчас в России государь?
Вопрос был явно провокационный, но мы настолько опешили, что раскрыли рты и отрицательно помотали головами.
– Кирилл Третий! – воскликнул патриарх и радостно засмеялся.
– Шизик, – шепнул Черемухин. – Все ясно. Нужно сматывать удочки. Это не Бризания, а психиатрический заповедник.
– Я, знаете ли, господа, фантазер, – продолжал патриарх. – И потом скучно, господа! Вот и меняешь государей со скуки. Сейчас замышляю скоропостижную кончину Кирилла и восшествие на престол наследника Павла Второго.
Генерал поднялся с лавки. Мы тоже встали.
– Мы вынуждены откланяться, – сказал генерал.
– А какие я выигрываю войны! – воскликнул патриарх. – Да сядьте, господа! Я не видел русских шестьдесят пять лет, а вы уже уходите.
Отец Сергий явно увлекся. Глаза его горели сумасшедшим огнем. Длинные руки были в непрестанном движении, как у дирижера. Старик излагал нам историю России новейшего времени.
– Война с турками в тридцать четвертом году! Князь Ипатов с тремя танковыми дивизиями взял Стамбул и заключил почетный мир. Граф Тульчин бомбил Анкару. Каково?
Все стало ясно. Это у него был такой шизофренический пунктик. Мы слушали сумасшедшего обреченно.
– Война с пруссаками! Разбили их вдребезги. Китайцев и японцев в сорок седьмом гнали до Великой китайской стены. Государь Кирилл Второй пал в этой кампании. Мир праху его!… Скажу вам по секрету, господа, положение на востоке до сих пор тревожное. – Патриарх перешел на шепот. – Военный министр граф Растопчин просит святейший Синод благословить увеличение военных ассигнований. Понимаете?
Я почувствовал, что мозги у меня сворачиваются, как кислое молоко.
– Так что вы очень неосторожно появились здесь со своей трактовкой, – закончил отец.
– С какой трактовкой? – не понял генерал.
– Ваш взгляд на историю России последних десятилетий не совпадает с официальным, – сказал Отец. – Я вынужден потребовать от вас отречения. Народ взволнован… И вообще, господа, что вас сюда привело?
– Мы приехали в Бризанию по приглашению, – сказал Черемухин.
Старик очень удивился. Когда же он узнал о политехническом институте в Бризании, то посмотрел на нас совсем уж недоуменно и выразил твердое убеждение, что никакого института в Бризании нет и быть не может.
– Стойте! – вдруг сказал он. – Кажется, я начинаю понимать!
И патриарх вдруг залился диким хохотом. Он корчился на печке, пока не свалился с нее, а потом продолжал корчиться на полу.
– Ну, москвичи! Ну, деятели! – вскрикивал он. – Наверняка это они! Значит, Бризанский политехнический? Ох, умираю!
Он отсмеялся и заявил, что произошла страшная путаница, в которой виноваты москвичи – административное племя, в котором живут бризанский император и чиновники. По-русски они говорят плохо, сказал Отец, а император просто самозванец.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу