Vincent Killpastor - Школа Стукачей

«Ничего не видел, ничего не слыхал, за что харчуете, начальники?»

Дяде похуй. Распорядился готовить Андрюху на этап. В следственный изолятор. Пусть теперь там поблатует, в четырёх каменных стенах.

Нас же по отбою амнистировали. Так что в ШИЗО мы со смотрящим за промкой разминулись. Нам — на свежий воздух.

А за воровскую идею — страдать полагается, сами же только об этом и поёте!

И все были бы довольны, и про Рустамчика бы забыли через пару дней, у живых-то забот побольше, чем у мёртвых, если бы не вмешался Имомов. Зашёл к Хозяину. Попил с ним чайку минут сорок, и Андрюху, героя-мученика, пострадавшего за чистоту воровской идеи выпустили обратно. До первого ЧП. Это уже Хозяина вердикт. А узнает ли о ЧП Хозяин, это ещё вопрос — если Имомов позволит.

Хозяину обо всем знать не полагается. Сердце у него пошаливает.

Дяде утёрли нос. Мягко указали на место. Хоть и больше звёзд на погонах, ты все же третий человек здесь, а я второй. Так что за Имомовым была эта партейка. Партейка с живыми и мёртвыми фигурами.

Мастерских Андрей, сам того не подозревая, вдруг стал личным врагом начальника оперативной части. До первого ЧП.

Большая политическая катка тогда только начиналась, но таким шестерням как наш клуб стукача о таких раскладах не сообщают. Мы картишки мелкие, мусорные. И закрутит нас скоро ветер больших перемен, как разноцветную листву в октябре.

Булка, Бибик и я сейчас ломаем похмельные, тупые от вчерашней жарехи головы. Мы должны спровоцировать ЧП. Прямая директива. Причём без кровопролития, стрельбы, мордобоя. А это что же за ЧП? Ежели без мордобоя, то мы не согласные. Изощрённое заданьице. От сука. Ломай теперь башку.

Нихрена не идёт в голову. Она к тому же ещё и гудит. Отходняк.

— А давайте подправимся?

— Что жарехой опять? В пизду! Тяжеловатый кайф.

— Не, маслом, у нас масло от жарехи есть.

— Так бабушка сказала — на зиму масло, от простуды.

— Бабушка сдуру ляпнула. Попутала движения. От простуды мёд надо, не жареху, ей бы, бабушке вашей, рога пообломать! По чайной ложечке хапнем, сильно не прибьёт, но залечит. И потом масло быстро вставит, чифирнем, и тут же влупит. Жить захочется.

— Давай, давай, откапывай масло сука! Докатились. Срочная замена масла на всех видах двигателей! Масло будем пить на похмель!

Я хуею, Клавдия.

Бибик извлекает банку из загашника. Смотрит на свет. Маргарин застыл, и смешавшись с горелой анашей сейчас похож на свечной нагар. Бибик тыкает в него веслом.

— Застыла пидаразка!

— Кто пидаразка?

— Масла! Кто ещё нахуй?

— Ээ, мужики, давайте я её в общий обед сёння ебану?

Бибиков — профессиональный гадёныш.

— Масло? В обед? Нахуя?

— Всей промке в обед ёбну масла! Вот будет хохма на съёме!

— Да ты ебанулся, Клава!

— А чо, думаешь раскумарит?

— Нихуя себе — масла! Она их изколбасит!

— А ведь это ЧП, друзья мои! Это ЧП! Вариант какой-никакой. От обеда до съёма, масло сильно раскочегарит творцов-резинщиков.

Я побегу, «добро» у Дяди возьму, постараюсь его укатать, самому прикольно будет такой исторический съём провести! Это будет бенефис! Все билеты проданы! Бегу! Бегу-у!

К моему небывалому удивлению Дядя сразу одобряет диетическую добавку в сегодняшний обед. Не слушает даже деталей. Может, занят просто. А может сам дурьку себе в плов подбрасывает на выходных. У узбеков так вроде на свадьбу делают. Нет ничего нового под солнцем.

Это значит, операция согласована с Центром, и у восьмидесяти процентов осуждённых-производственников на съёме будет очень весёлый, бодрый кайфият.

Дядя тоже не терял времени даром. У него свой план ЧП, более профессиональный, и наша операция «Масла» очень его дополняет. Добавляет элемент массовости.

В каптёрку Бибикова с тёплой стороны столовой я бегу уже со всех ног.

Добро Кремля получено. Вместе с личным благословением светлейшего. Срочно приступать операции тчк.

Шефу предстоят переговоры в приграничном с Узбекистаном, казахском городишке Чимкент. Он берёт на встречу меня. Это означает, что встреча с главой чимкентской администрации будет проходить за закрытыми дверьми. На обычные переговоры, где все прозрачно, шеф может взять и Гулю.

Когда мы выезжаем в казахскую степь на новеньком Чероки, скорость неожиданно падает до пяти миль в час. Американскому джипу не по нутру грязный узбекский бензин. Бортовой компьютер автоматически гасит скорость, чтобы «уменьшить загрязнение атмосферы» — плюясь, объясняет сэр Мартин.