Ирвин Шоу - Богач, бедняк

— Посмотрим, что она скажет, когда ты привезешь ей медаль с Олимпийских игр.

— Я уже сейчас слышу, как она радуется. Могу побиться об заклад.

Руди открыл двери гаража, где он арендовал место для своего мотоцикла. Где-то в глубине сознания возникли неясные воспоминания. Другие двери, другое темное пространство, другая машина. Гоночная лодка на заброшенном складе, специфический запах реки, безжизненно повисшие, словно плети, руки отца.

Но через несколько секунд воспоминание ушло и он вернулся снова в Уитби, где не было ни реки, ни отца, а был негритянский мальчик, стоявший перед ним в спортивном костюме. Руди выкатил мотоцикл. Натянул кожаные с шерстяной подкладкой перчатки, вскочил на переднее сиденье, завел мотор. Квентин забрался на заднее сиденье, обхватив его руками за талию. Они помчались по улице, и на холодном, пощипывающем лицо ветру на глазах у них выступили слезы.

До университетского стадиона было всего несколько минут быстрой езды. Колледж Уитби теперь стал университетом. Поле не было обнесено забором, но с одного его края стояло несколько деревянных трибун. Рудольф, поставив мотоцикл у одной из трибун, бросил на сиденье куртку.

— Сними-ка свитер, — посоветовал он Квентину, — если не хочешь простудиться на обратном пути.

Квентин глядел в поле. Он дрожал всем телом. Почти прозрачный холодный туман поднимался от газона.

— Мама все же была права, — сказал он. Но решительно снял свитер, и они начали медленную пробежку по гаревой дорожке.

Когда Рудольф учился в колледже, у него не оставалось времени на спорт, и он не принимал участия в выступлениях студенческой легкоатлетической команды. Его забавляло, что вот сейчас он, важный человек, занятой молодой менеджер, мог уделять утренней пробежке рысцой по полчаса ежедневно, все дни недели, кроме воскресенья. Он занимался этим не только ради физических упражнений, а чтобы держаться в хорошей форме, и, кроме того, ему нравились утренняя тишина, терпкий запах дерна, ощущение ритма смены времен года, стук подошв туфель о твердое покрытие дорожки. Начал он бегать по утрам один, но однажды увидел стоящего перед домом Квентина в спортивном костюме. Мальчик сказал, обращаясь к нему:

— Мистер Джордах, я вижу, как вы каждое утро перед работой бегаете, не разрешите ли мне бегать вместе с вами?

Рудольф хотел отказать мальчику. Ему так нравилось побыть одному ранним утром, так как целый день в магазине его окружали толпы людей. Но Квентин добавил:

— Знаете, я член школьной сборной команды. Мне нужно серьезно заняться бегом, чтобы улучшить свои результаты. Вам не нужно со мной разговаривать. Просто разрешите мне бежать рядом с вами, вот и все.

Он говорил так робко, застенчиво, тихо, не просил открыть ему секреты легкоатлетического мастерства, и Рудольф сразу понял, каких усилий стоило этому черному мальчишке обратиться с такой просьбой к взрослому белому человеку, с которым он и здоровался-то всего пару раз в своей жизни.

К тому же отец Квентина работал шофером на грузовике, доставлял товары в их магазин. Рабочие взаимоотношения, подумал Рудольф. Их нужно стимулировать. Для чего расстраивать работягу? Все демократы — объединяйтесь!

— О'кей, — согласился он. — Приходи!

Мальчишка, нервно улыбнувшись, побежал по улице вприпрыжку рядом с Рудольфом к его гаражу.

Они легкой трусцой сделали два круга по стадиону, потом сделали спринтерский рывок, снова стометровку, потом бег трусцой, опять пробежали два круга трусцой и последние четыреста метров — выкладываясь до конца. Квентин, долговязый мальчик с длинными, худыми ногами, отличался особой плавностью в беге. На него было приятно посмотреть. Хорошо, что он рядом, думал Рудольф. Вместе с ним и Рудольф стал бегать быстрее. Один он не стал бы так выкладываться. Они, пробежав в разминочном темпе еще пару кругов, закончили тренировку и, набросив на себя верхнюю одежду, на мотоцикле помчались назад, домой, по улицам просыпающегося города.

— Увидимся завтра, Квент, — сказал Рудольф, оставляя мотоцикл на тротуаре.

— Спасибо! До завтра!

Рудольф, помахав ему на прощание, вошел в дом. Ему нравился этот парнишка. Им вдвоем удалось преодолеть естественную человеческую лень, испытать себя в любую погоду, в любое время года. Летом он подыщет какую-нибудь работу для своего юного друга в своем магазине. Деньги их семье не помешают.

Когда он вошел в квартиру, мать уже встала.

— Ну как там, на улице?