Ирвин Шоу - Богач, бедняк

— Не закричишь, могу поспорить.

— Встречаемся во вторник в баре отеля «Турейн», вечером, в одиннадцать часов. Чтобы деньги были с собой.

— Ладно, буду, — сказал Синклер так тихо, что Томас едва его услышал. Он выпустил руку. Синклер неуклюже засовывал бумажник обратно в карман. Томас следил за его движениями. Потом вытащил из кармана маленькую записную книжку, в которой записывал все свои мелкие расходы, связанные с поручениями его друзей и членов клуба, раскрыл ее на чистой странице и протянул Синклеру карандаш.

Синклер смотрел на книжку, поднесенную к самому его носу. Если сейчас он сумеет взять себя в руки и совладать со своими нервами, то просто уйдет, а если Томас расскажет о том, что видел, он, посмеявшись, отмахнется. Но все равно смеется хорошо тот, кто смеется последним. Но нервы Синклера сдали. Он взял из рук Томаса книжку и что-то нацарапал на чистой страничке. Томас, глянув на написанное, засунул книжку в карман, забрал у Синклера свой карандаш. Закрыв поплотнее дверцу ящика, он пошел наверх смотреть игру.

Минут через пятнадцать на корте появился Синклер и выиграл у своего противника все геймы подряд.

В раздевалке Томас любезно поздравил его с победой.

Он пришел в бар отеля «Турейн» без пяти одиннадцать. Все как полагается: в костюме, белой рубашке с накладным воротничком, в галстуке. Сегодня ему хотелось побыть немного джентльменом. В баре было темно, и он был заполнен посетителями лишь на треть. Томас чинно сел за стол в углу, откуда хорошо просматривалась входная дверь. Подошел официант. Томас заказал бутылку «Бадвайзера». «Пять тысяч долларов, пять тысяч долларов» — эта мысль сверлила ему мозг. Они забрали такую сумму у его отца, теперь он отнимет такую же у них. Интересно, пошел ли Синклер за деньгами к отцу, объяснил ли, для чего ему потребовалась такая крупная сумма? Скорее всего — нет. Вероятно, у самого Синклера-младшего свой счет в банке, он может снять со счета пять тысяч долларов за какие-то десять минут. Томас лично ничего против Синклера не имел. Приятный, воспитанный молодой парень, с милыми, дружелюбными глазами, мягким голосом, изысканными манерами. Иногда он давал ему полезные советы, как делать укороченный удар в теннисе. Если в клубе узнают, что он клептоман, то все, — его карьере конец! Такова в этой стране система.

Томас потягивал пиво, не спуская глаз с двери. Три минуты двенадцатого. Дверь отворилась. В бар вошел Синклер. Он вглядывался в темную глубину салона. Томас встал, чтобы тот его заметил. Синклер подошел к его столику.

— Добрый вечер, сэр! — вежливо поздоровался Том. — Что будете пить? — осведомился Томас у него, когда подошел официант за заказом.

— Виски с содовой, — ответил Синклер со своим вежливым гарвардским выговором.

— Еще один «Бад», пожалуйста, — заказал Том.

Они несколько минут сидели молча, рядышком, на одной банкетке. Синклер барабанил пальцами по крышке стола, внимательно оглядывая зал.

— Ты часто приходишь сюда? — спросил он.

— Время от времени.

— Здесь бывают члены нашего клуба. Ты видел кого-нибудь?

— Нет, не приходилось.

Подошел официант, поставил перед ними выпивку. Синклер жадно глотнул из своего стакана.

— Хочу сообщить для твоего сведения, — сказал он. — Я ворую деньги не потому, что в них нуждаюсь.

— Знаю.

— Я болен. Я — больной человек, — признался Синклер. — Это — болезнь. Мне надо к психиатру.

— Очень правильное решение, — поддержал его Том.

— И ты со спокойной совестью требуешь от меня деньги, зная, что перед тобой больной человек?

— Да, сэр, — ответил Томас. — Да, смею вас заверить.

— Выходит, что ты крутой сученыш, так?

— Думаю, вы правы, сэр.

Синклер, распахнув пальто, полез во внутренний карман, извлек оттуда длинный, толстый пакет, положил его на банкетку между ним и Томасом.

— Вот деньги. Не трудись пересчитывать, не нужно.

— Уверен, что вся сумма здесь целиком, — спокойно ответил Томас. Он сунул конверт в боковой карман.

— Так я жду, — сказал Синклер.

Томас вытащил расписку, положил ее на столик. Синклер, бросив на нее короткий взгляд, разорвал ее, отправив маленькие клочки в пепельницу. Потом встал.

— Спасибо за выпивку. — Он пошел мимо стойки бара к двери — красивый молодой человек, образец тонкого воспитания, элегантной светскости, хорошего образования. Ясно, что удача зациклилась на нем.

Томас, глядя ему вслед, допил пиво. Заплатив за выпивку, вышел в холл и заказал номер на одну ночь. Там, наверху, заперев дверь на ключ и опустив ставни, он пересчитал деньги. Вся сумма в стодолларовых банкнотах, все новенькие. А если они меченые? — мелькнула у него в голове тревожная мысль. Трудно сказать.