Наталия Костина - Только ты

– Что же провоцирует их на убийство? Если они нормальны с виду, избегают ссор, имеют семью, детей и работу?

– Еще один хороший вопрос. Обычно инстинктивные потребности, возникающие в бессознательном, блокируются на уровне предсознательного. Потому что именно область сознательного содержит правила и запреты, определяемые культурой и законом. Блокируемые инстинкты выводятся наружу дискретно, или порционно, и такой вывод обуславливается срабатыванием механизмов защиты психики. Как примеры механизмов защиты можно привести сублимацию и вытеснение.

– Ты что-нибудь понял? – шепотом спросила Сорокина и пихнула Лысенко локтем.

– Однако у серийных убийц сброс энергии бессознательного происходит совершенно по иному принципу. Она выделяется не дискретно, а одномоментно при совершении преступления. У маньяка психика ориентирована на одновременный выплеск бессознательной энергии, а не на постепенный ее выход. Этим и объясняется то, что модус операнди нашего убийцы тождественен…

– Чего? – переспросила Сорокина, которая, видимо, отвлеклась и потеряла нить повествования.

– Простите? – не понял тот.

– Так чего у него с модусом?

– А… В переводе с латинского «модус операнди» – «образ действия». То есть…

– Да я и сама знаю, что такое модус операнди! – обиделась Сорокина. – Тоже с высшим образованием, как и ваш маньяк! Что-нибудь новое об этом самом модусе вы нам добавить можете или же нет? И без вот этих ваших научных выкрутасов. Человеческими словами!

– То есть образ действия данного серийного убийцы сходен с действиями его, так сказать… коллег. Что позволяет нам с точностью определить…

– Что в лоб, что по лбу, – мрачно прокомментировала Сорокина. – Позволяет определить, но не позволяет вычислить и поймать.

– К сожалению, – развел руками психолог. – Как говорится, чем смог…

– Если бы, так сказать, к психологическому портрету присовокупить какой-никакой фоторобот… – посетовал старлей Бухин, а сидевшая рядом с ним практикантка Марина тихо вздохнула.

– У всех серийных убийц есть некоторые общие сходные черты, – обнадежил собравшихся Евгений Петрович. – Исходя из мировой практики, почти девяносто процентов всех маньяков – это мужчины белой расы…

– Кхм! – кашлянула Сорокина, наверное, этим звуком давая понять то, что в родном городе таких мужчин не 90 %, а 99,9. А может, и еще больше.

– …от 20 до 30 лет. Но мы решили, что наш подопечный несколько старше. Кроме того, я хочу заметить, что большинство серийных убийц совершают свои преступления рядом с местом проживания или местом работы.

– Это хорошо! – одобрил Лысенко.

– Мы сначала тоже так думали. Но вполне может быть, что он не такой даун, – проговорила Маргарита Сорокина. – Ну, сами подумайте, какой идиот будет мочить рядом с местом, где его легко могут опознать?

– Психология серийных убийц очень сильно отличается от психологии обыкновенных преступников, даже совершивших убийство с заранее обдуманным намерением, – кротко заметил эксперт.

– Да, понимаю… Мы уже шерстили все жилые дома вокруг парка, но, наверное, стоит проверить еще раз. Рядом с парком не так много жилой застройки… А может, он в парке или где-нибудь неподалеку работает?

– Мы активно проверяем всех работающих в парке, – кивнул Банников. – Не делая абсолютно никаких исключений. Начиная с директоров и заканчивая сторожами.

– Вы особо смотрите, кто на учете в психушке… – начала было Сорокина, но специалист тут же ее разочаровал:

– У организованного несоциального типа, как правило, отсутствуют какие-либо ярко выраженные психические расстройства: неврозы, психоневротические переживания, галлюцинации, признаки иррационального мышления либо навязчивые идеи.

– А регулярно совершаемые убийства – это не навязчивая идея? – тут же взвилась неугомонная важнячка.

– Это нечто принципиально иное. Яркими чертами его характера скорее можно назвать эгоистичность, подозрительность, неумение сопереживать, лживость и неискренность.

– Все мужики…

– Тупые сволочи! – бодро закончил Лысенко мысль следователя.

– Также у данного типа крайне слабо выражены аффективные реакции.

– То есть у него отсутствует чувство вины, и самоубийством в припадке раскаяния он не покончит, так я понимаю? – спросила следователь и наконец получила свою заслуженную улыбку от психолога:

– Правильно понимаете, Маргарита Павловна!

– Ну что ж… – выражение лица Риты Сорокиной никому не сулило ничего доброго. – Значит, несмотря ни на что, мы все равно будем его ловить! И, будьте уверены, мы его поймаем!