Наталия Костина - Только ты

– Что скажете, Евгений Петрович? – спросил Банников.

Штатный психолог был грузен, неспешен и так долго перебирал свои бумаги, что нетерпеливая Сорокина начала цыкать зубом. Бросив индифферентный взгляд в ее сторону, он неторопливо начал:

– Писавший письма, несомненно, мужчина…

– Значит, убийца мужчина? – тут же уточнила Сорокина.

Евгений Петрович послал ей еще один отстраненный и такой же медлительный, как и его речь, взгляд и пояснил:

– Я не сказал – убийца, я сказал – писавший письма.

– Один черт! – прокомментировала Сорокина.

– Рита, не мешай, – предупредил коллегу Банников. – Продолжайте, Евгений Петрович.

– Человек, писавший письма, весьма выдержан, прекрасно владеет собой…

– Так владеет собой, что уже шестерых положил!

– Рита!

– Хорошо, хорошо…

– В быту он, скорее всего, очень аккуратен. Себя и свои личные вещи, то есть одежду и квартиру, содержит в исключительной чистоте. Достаток выше среднего, но одевается, скорее всего, скромно, не выделяясь из толпы. Ничего экстравагантного. Большинство серийных убийц были рождены в неблагополучных семьях, – заметил психолог, – но человек, писавший эти письма, по-видимому, из вполне успешной среды. Он контактен, обаятелен, производит хорошее впечатление на окружающих. Гетеросексуал. Вполне возможно, имеет семью и детей. Также имеет весьма четкий образ жертвы. Предпочитает молодых женщин от двадцати до тридцати лет, блондинок, обязательно крашеных, а не натуральных, и пользующихся ярким макияжем, длинноволосых, нормального телосложения, хорошо одетых. Целью нападения на жертву сразу ставит ее убийство.

– Ну, это… – начала было Соркина, но Банников так на нее взглянул, что она, наверное, в первый раз в жизни смолчала.

– От совершения самого акта убийства получает удовольствие. После убийства некоторое время чувствует психологическую удовлетворенность, а во время убийства, скорее всего, получает и сексуальную разрядку. Однако обходится без сексуальных манипуляций с телом жертвы, что сходится с его характеристикой как крайне чистоплотного человека. Вместе все это прекрасно вписывается в общую, так сказать, клиническую картину. Также характерной чертой данного типа, который я бы без колебаний причислил к организованному несоциальному, является и то, что он предпринимает активные действия по устранению улик.

– Вообще ничего не оставляет! – горько бросила следователь.

– Да, весьма прискорбно, я вас понимаю, Маргарита Павловна, – посетовал психолог так же неспешно, как и зачитывал свои выводы. – Теперь давайте поговорим о его образовании. По отдельным выражениям, применению устойчивых фразеологизмов, приводимым в письмах историческим фактам и способу построения фраз можно сделать вывод о том, что образование у него, скорее всего, высшее. Он весьма грамотен, дружит с грамматикой, что говорит о его начитанности. Возможно, окончил университет и даже имеет ученую степень.

– Хорошенькое дело! – присвистнул Лысенко. – Если обобщить в человеческих выражениях, пардон! – Он покосился в сторону эксперта, но тот, кажется, не возражал. – Так вот, что мы имеем? Прилично, но не вызывающе одетый, семейный человек, общительный, совершенно нормальный с виду, с высшим образованием. Ну не по высшему же образованию его вычислять!

– Возраст от 30 до 40 лет, скорее всего – без особых примет, – добавил специалист.

– То, что без особых, радует еще больше, – Лысенко выразительно поднял брови.

– А он может внезапно прекратить убивать? – спросила старлей Скрипковская.

– Хороший вопрос, девушка, – поощрил ее психолог. – Данному типу присущ ярко выраженный самоконтроль. Если он сочтет, что его положение становится слишком опасным, он может даже прекратить убивать.

– На время?

– Иногда даже навсегда. У него останутся воспоминания. Скорее всего перед убийством он снимает своих жертв камерой или фотоаппаратом, или просто мобильным телефоном. Если он делает снимки мобильником, это должен быть телефон высокого класса. Такие люди не терпят ничего размытого, некачественного… Возможно, он активно снимал этих девушек на дискотеке, вам не кажется?

– Нам много чего кажется, – буркнула следователь. – Но по этой примете его не поймать. На этих дискотеках все друг друга снимают… в прямом и в переносном, и в каком хочешь смыслах!

– Он может иметь какие-либо нелады с законом? – спросил Банников.

– Маловероятно. Такие люди неконфликтны. Они стараются избегать щекотливых ситуаций как таковых.