Барбара Абель - Невинность палачей

Ее сын. Ее мальчик. Она его любит, это так же очевидно, как и неизбежно. Он – самое дорогое, что у нее есть. И количество неприятностей, которое он ей доставляет, пропорционально этой любви…

Присев на корточки возле трупа грабителя, она принимается вытирать кровь. О том, чтобы выжать очередную тряпку, и речи быть не может. Тео подает матери рулон полиэтиленовых пакетов для мусора. Она отрывает один, открывает и сбрасывает в него мокрые тряпки. Второй пакет послужит ковриком. Алин расстилает его на полу и перекатывает на него труп, а потом они с Тео оттаскивают его к задней двери, и на полу, слава богу, не остается кровавого следа.

Проделать все это не так-то просто. Физический контакт с юным наркоманом оказывается настоящим испытанием. И у подростка, и у матери возникает тяжелое чувство, голова идет кругом, накатывает тошнота, начинают дрожать пальцы. Оба стараются абстрагироваться от ужаса, которым вынуждены заниматься. Но сделать это необходимо, и быстро.

– Сделай так, чтобы кровь на полу не бросалась в глаза, – говорит она сыну, когда они возвращаются к кассам.

– А как? – недоумевает подросток.

Тео на пределе. Каждая клеточка его тела цепенеет, стоит представить, что ему опять придется иметь дело с кровью. Алин в раздражении хмурится.

– Придумай что-нибудь!

Тон язвительный, не допускающий возражений. У Тео в животе все сжимается, в горле застревает комок. Он все еще под впечатлением от событий последнего часа: ссора с матерью, ее необоснованная ярость, вспышка лютой ненависти с его стороны. А потом – ограбление, невыносимое напряжение, он вдруг перестает понимать, что происходит, и тут – выстрел… То, что уже никак нельзя исправить. И он видит единственную протянутую руку, за которую успевает ухватиться, уже утопая в адском пламени…

Неохотно, но без возражений он проходит вдоль полок, хватает несколько пакетов с сахаром, крупами и мукой и высыпает все это в лужу крови. Алин с горечью думает, что понадобилось два трупа, чтобы сын-подросток наконец прислушался к ней и доверился, увидел в ней союзника, и чтобы к ним опять вернулось давно утраченное взаимопонимание…

Решив не думать больше о грустном, женщина направляется к входной двери и через щель в железных полосках жалюзи выглядывает наружу. На паркинге всего два автомобиля – ее и чей-то еще. На расстоянии нескольких метров по тротуару, который тянется вдоль паркинга, спешат редкие пешеходы. Алин пытается установить частоту, с какой они появляются в поле зрения, но это – абсурд, и скоро ей приходится это признать. Интервал прохождения пешеходов мимо мини-маркета установить с помощью логики невозможно.

Значит, придется положиться на везение. Или пересмотреть планы, чего делать очень не хочется. Захватить с собой одного заложника представляется ей неизбежным – это гарантия на случай, если дело примет скверный оборот. Выбор, естественным образом, падает на старую гарпию. Она – инвалид, поэтому не сможет сбежать, даже если бы захотела. К несчастью, это преимущество имеет и оборотную сторону: инвалидное кресло не проходит через дверь, ведущую к черному входу в магазин. Остается выбор: сунуть ей кляп и оставить с остальными заложниками в комнате для персонала или же вывезти через центральный вход. Хотя это и рискованно…

Алин нервно кусает губы, невидящий взгляд ее теряется вдали – где-то далеко-далеко. Град из вопросов, сомнений, колебаний и угрызений совести бомбардирует ее сознание, подтачивает мыслительные способности, как крыса черствую краюху хлеба, – вредитель среди отбросов, которыми стали ее мысли. Ситуация вынуждает действовать инстинктивно, но Алин все еще спотыкается о рифы здравого смысла, разрывается между дерзостью, граничащей с безумием, и тревогой, которая вот-вот может соскользнуть в летаргию. По правде говоря, она до сих пор так и не придумала, как спасти будущее сына, и в своей растерянности теряет драгоценные секунды времени. В фильмах и книгах все просто: герой увязает в трясине обстоятельств, один против целого мира, и помощи ему, казалось бы, ждать неоткуда, но даже сидя по самые уши в дерьме, он принимает-таки правильное решение и доказывает всем, кто его обвинял, что он не виновен…

Плавая в море предположений и опасений, Алин внезапно видит тонкую фигурку, которая через паркинг направляется к центральному входу в мини-маркет. На мгновение она задерживает дыхание, следит за каждым ее движением… Это девушка лет восемнадцати, и она занята своим смартфоном: набирает текстовое сообщение. Большие пальцы рук резво порхают над сенсорными клавишами, она передвигается «на автопилоте», не глядя, и шаг у нее уверенный и быстрый.