Таня Валько - Арабская принцесса

Марыся проталкивается сквозь толпу. Ее глазам открывается ванна с курящейся паром горячей водой и многочисленными обнаженными телами. Все расположились по краю на подводной лавочке. В самом центре Грейс, жена Григория, с мускулистым темнокожим мужчиной. Ее муж стоит поодаль, наблюдая. Заметны подергивающийся мускул на его щеке, стиснутые зубы и вздувшаяся на лбу вена. Несмотря на внутреннее возбуждение, Григорий, которому наставляют рога публично, кричит и радуется с остальными. Грейс издает последний громкий крик, а совокупляющийся с ней мужчина – горловой рык. Силач встает вместе с сидящей на нем любовницей, держа свои черные лапищи на ее белых, порозовевших ягодицах. Женщина, расслабленная горячей водой, алкоголем и сексом, сползает в воду, бурлящую пузырьками, а парень показывает всем собравшимся свою полную боевую готовность. Женщины подскакивают и пищат, как маленькие девочки. У мужчин более кислые мины: от зависти у них сперло дыхание.

– Самореклама, – Григорий выбирается из толпы, так как у него нет желания больше смотреть на это.

Шокированная Марыся стоит как вкопанная и не может оторвать глаз от места разврата.

– Прекрасно? Понравилось? – слышит она саркастический смех над ухом. – Такие вечеринки хочешь у нас дома устраивать?

Хамид хватает ее за талию и, тяжело дыша, прямо смотрит ей в глаза.

– А может, ты в молодости участвовал в чем-то подобном и сейчас так бесишься, потому что не можешь к ним присоединиться? – огрызается жена.

Молча, как по команде, они вдвоем проходят через сад и быстро направляются к воротам. Они видят, как вечеринка в каждом закоулке дворца превращается в оргию. Все гости уже сильно заправились алкоголем и наркотиками, запах которых распространяется в воздухе белым облаком. Супруги замечают красивую принцессу. Ламия не принимает участия в развлечении, стоя на верхней ступеньке лестницы, ведущей в залы, спокойно наблюдает за участниками. Неизвестно, какую она преследует цель, организовывая такого рода приемы.

На выходе часть наиболее приличных приглашенных. Они не задерживают мутавву. Он бежит в крыло принцессы, входит в сад, в котором развлекаются гости, останавливается над джакузи, полное нагих разноцветных тел, и смотрит на них сумасшедшим взглядом. Он дергает от бешенства свою длинную растрепанную бороду. Платок смешно перекосился, полы его черного шелкового плаща с золотыми полосками развеваются во все стороны.

– Эй, старик! Ну, ты и нарядился! – самый отважный завсегдатай шутит над гостем. – Классные шмотки, но ты, наверное, ошибся вечеринкой.

Те, кто это слышит, прыскают от смеха, но большинство гостей заняты собой.

– У тебя сексуальная бородка!

Сильно выпившая Магда, в чем мать родила, поднимается из джакузи и показывает пальцем на возмущенного представителя полиции нравов.

– Вот это да! Он так переоделся, или нет? – глупо спрашивает она всех вокруг. Веселое общество не знает, что об этом думать или что с этим делать. Но от неуверенности лица у них несколько вытягиваются.

– Грех! Грех и разложение! – мутавва наконец обретает голос и уверенность и начинает размахивать над головой длинными руками.

– Содом и Гоморра! Вас ждет кара! – кричит он громогласно. – Адские муки вас настигнут, но помните, что и на земле вы можете ответить за свои гнусности!

Большая часть пристыженных и немного уже испуганных участников вечеринки поспешно прикрываются полотенцами или своей одеждой и стремятся выйти из воды.

– Не пугай гостей, Абдалла!

Мутавва поднимает взгляд и видит в некотором отдалении развратно усмехающуюся принцессу, которая стоит, эффектно опираясь на невысокую коринфскую колонку.

– Не беспокойтесь, в каждой семье встречается какой-то придурок или убогий.

Ламия презрительно смотрит на пришедшего, подходит к джакузи и одним движением руки расстегивает кнопки на плечах платья. Нежный шелковый материал медленно падает, открывая полностью обнаженное прекрасное тело. Все гости, снова расслабившись, в прекрасном настроении веселятся и кричат «браво». Принцесса, не отводя взгляд от мутаввы, входит в горячую пузырящуюся воду на золотых пятнадцатисантиметровых шпильках.

– Как там университет? – принцесса звонит Марысе после этикетных трех дней. – Много учишься?

– Шутишь? – собеседница не в настроении. – Если так и дальше пойдет, то больше буду сидеть дома, а не на занятиях.