Таня Валько - Арабская принцесса

– Он был так же очень благороден, когда меня трахнул в зад, когда я была еще ребенком?! – взрывается она, а у дедушки расширяются глаза. Но кроме удивления Ламия увидела в них только холод и осуждение.

– Как ты смеешь так говорить! – включается в разговор псевдобабушка. – Немного почтения к старшим, ты, девка!

– Я девка?! – принцесса не выдерживает и еще больше повышает голос. – А он безукоризненно соблюдает традиции?!

– Легко бросать обвинения, – старец почувствовал себя уставшим после беседы и медленно, опираясь на трость, пытается встать.

– А что? Я должна предоставить свидетелей? – высмеивает Ламия действующие правила шариата. – Двух мужчин, не так ли?

Она взрывается саркастическим смехом.

– Так обязывает закон, – снова ненавидящая ее женщина старается ее уесть, но делает это с присущей ей глупостью и совершенно бездумно. – Если ты его не соблюдаешь, высмеиваешь – это все равно, что смеешься над религией и Кораном, а это уже грозит…

– Ты, идиотка, считаешь, что мой сластолюбивый двоюродный брат Абдалла, намереваясь меня изнасиловать, взял бы с собой двух приятелей-мутавв?! – разъяренная Ламия внезапно прерывает речь благородной госпожи. – Ты думаешь, что он сделал бы это при свидетелях?! Что за страна, что за люди?! – выкрикивает она и быстро идет к двери.

– И что это за закон, который обрекает изнасилованную девочку на позор?! – добавляет она, уходя.

Она хотела добавить: «Что за правители нами руководят?!», но в последнюю минуту прикусила язык. «Я им отплачу тем же, – пообещала она себе в душе. – Так ко мне относиться! А я, наивная дурочка, думала, что, по крайней мере, дедушка меня любит». Она чувствовала себя обманутой и обиженной и еле сдерживала слезы. «Те, кто утверждает, что эта страна только формалин и гниль, правы», – думает она и принимает окончательное решение.

До сих пор она не знала, как реализовать свой план уничтожения семьи, но во время разговора с Марысей, ее внезапно осенило.

– Я уже знаю, к кому обратиться! – выкрикивает она, когда беседа с молодой женой бен Ладена прерывается. – Бен Ладен! Усама! «Аль-Каида»! Это единственная реальная сила, которая может уничтожить королевство. Не остановлюсь ни перед чем, ведь моя противная семейка не колеблется, нанося мне обиды. Конец большинства из них уже близок! Проваливай, дедушка, в гроб, туда, где тебе самое место!» – после этого Ламия просто подпрыгивает и потирает ладони со страшной улыбкой на губах. Ее радость прерывает звонок телефона. Воодушевленная принцесса мгновенно поднимает трубку.

– Эй, что-то нас разъединило, – слышит она спокойный голос Марыси, которая невинно спрашивает: – О чем мы говорили?

«Это мне только и нужно!» – Ламия довольно улыбается себе под нос, а ее черные глаза сужаются до щелок.

– Любимая моя! Собственно, я как раз хотела тебе рассказать, что мы можем начинать нашу благотворительную деятельность, – сообщает она триумфально. – Если у тебя в учебе небольшой простой, то мы можем сразу закончить остальные формальности.

– Да? А какие?

Марыся не знает, что ответить, так как не давала добро. Даже не удосужилась хорошенько это обдумать, проконсультироваться с мамой, Хамидом, может, с Кингой. Или она должна обговорить дела с каким-то юристом? Тысячи вопросов вертятся у нее на языке, но принцесса не дает ей времени для сомнений.

– Самое важное, это согласие! – пробует сбить она Марысю с толку и развеять ее скептицизм. – Что мы должны делать вместе? Подписать договор о совместной деятельности у нотариуса, открыть счет в банке и положить на него основной капитал, который задекларируем.

Говорит она это совершенно свободно, стараясь умалить минимальную сумму.

– Потом останется только арендовать место, нанять какую-нибудь секретаршу, шофера, купить служебные мобильные телефоны, какую-нибудь чепуху, – она старается заговорить зубы собеседнице.

– Так по сколько мы вкладываем в фирму? – Марыся все же не настолько прибитая и знает, что самое главное.

– Столько, сколько мы договаривались, разве нет? – Принцесса глубоко вздыхает. – Наверное, ты половину денег спустила во время отдыха, – громко смеется она, делая вид, что относится пренебрежительно к сумасшедшей величине ранее обговоренной суммы.

– Знаешь, я должна все обдумать.

Марыся, соучредитель помоложе, решает не скрывать своей неуверенности.

– Я должна обсудить это с мужем, – применяет она окончательный аргумент.