Таня Валько - Арабская принцесса

– Да, ничего не скажу, – Марысе девушка сразу приходится по душе. – Я живу здесь уже три года, и только сегодня была удостоена чести, – признается она.

– Чудесно! Жизнь прекрасна!

Молодая полька излучает радость. «Все может случиться! То попадаешь в переплет и несчастлива, а через минуту переживаешь прекраснейшие моменты своей жизни», – определяет она апофеоз земного существования.

– А что ты здесь делаешь? – интересуется саудовка.

– Я медсестра и работаю в клинике Аль-Хаммади. Там же, где и Григорий. Прекрасная больница! А какое оборудование! Ох!

Она даже подскакивает на сиденье.

– Здесь так светло! Столько неона! Это метрополия!

Все ее очаровывает и всем она восхищается.

– А где ты до этого жила? В Ирландии?

– Да, в такой небольшой дыре с названием Корк на юге страны. Буквально польский городок, говорю тебе.

– Не понимаю. А почему?

– Эмиграция, дорогая. Вся молодежь вылетает из Польши в поисках заработка. В доме над Вислой для нас будущего нет, нет шансов заработать, – отвечает она грустно.

– Некоторые говорят, что уже лучше, – Марыся вспоминает слова Лукаша и его уговоры перенести бизнес и открыть его в Польше.

– Да, может, и лучше, но только для богатых. Если заработал денег за границей, то потом можно на родине вполне неплохо устроиться, – просвещает собеседницу Магда.

– Господа! Уже подъезжаем! – Григорий поправляет рубашку с гавайскими пальмочками и массирует выбритую голову. – Ну, попробуем королевской жизни!

– Это здесь? – спрашивает Хамид дрожащим голосом.

– Да, а что? Ты знаешь это место?

Саудовец смотрит на мраморный дворец.

– Причем хорошо. Слишком хорошо, – со злостью шепчет он сквозь зубы. – Мириам, выходим!

Он хватает жену за руку.

– Почему? Что происходит? Как это? – спрашивают пассажиры наперебой.

Ничего не понимающий водитель (такой, видимо, много повидал), не обращает внимания на крики, и уверенно въезжает в ворота.

Охрана останавливает автомобиль у первого шлагбаума, проверяет приглашения, но только их количество, открывает багажник и осматривает колеса.

Въездные ворота закрываются и следующие еще закрыты. Прибывшие словно в ловушке. Хамид уже не может выйти, а его волнение передается остальным. Все неуверенно оглядываются и тяжело дышат, испытывая давящее чувство клаустрофобии.

– А как часто ты здесь бывал? – саудовец бросает вопрос Григорию.

– Что ты, в первый раз! Это слишком высокий порог для моих хамских украинских ног, – искренне признается он, улыбаясь при этом от уха до уха.

Всем это слегка поднимает настроение.

– И все сорвется, если мы смоемся. Ведь мы идем не к черту, а только в гости, – нервно смеется он.

– Правда, правда, – поддакивает Магда.

– Не знаю, что вдруг на тебя, Хамид, нашло? – говорит Марыся мужу с претензией в голосе. – Если ты так не хочешь идти, то нужно было отказаться, а не держать рот на замке, а теперь строить из себя нечто!

Марыся разозлилась не на шутку.

– Ты можешь испортить человеку любую радость!

У нее из глаз сыплются искры.

– Это дворец Ламии! – саудовец информирует ее театральным шепотом. – Она нас не приглашала, поэтому будет похоже, словно мы к ней напросились.

– Черт побери! – Марыся все осознает и сейчас тоже чувствует себя не в своей тарелке.

«Так, к сожалению, выглядит вечеринка к неизвестно кому и неизвестно куда», – приходит к выводу она.

– Да, ты был прав. Хочешь-не хочешь, я должна это признать.

– Что ты так убиваешься? – успокаивает Магда.

– Ты знаешь цацу, которая живет в этом дворце? – Григория забавляет ситуация. Так это же прекрасно! – он похлопывает оторопевшего и взбешенного саудовца по руке. – Не психуй! А как эта принцесса ведет себя на людях? У меня в клинике всегда разыгрывает особу голубых кровей.

– Она не разыгрывает. У нее такой характер. Она играет, когда бывает очаровательной и дружелюбной.

– Ой, Хамид, Хамид! Ты преувеличиваешь! Я провела с ней не один час на посиделках, и она была искренняя и непосредственная. Ты просто относишься к ней с предубеждением, – говорит Марыся с подколкой, наблюдая за мужем. – В те все историйки о ней мне не хочется верить. Люди сплетничают и оговаривают других из зависти.

Она приходит к такому выводу, но ее муж озлоблен.

– Черт возьми! Так вы тут будете чувствовать себя вольготно! – приходит к выводу Магда. – А я не знаю никого, о чем мне говорить?!

– Ты, моя дорогая, со всеми находишь общий язык, поэтому не сгущай краски.