Таня Валько - Арабская принцесса

Железная дверь со скрежетом отпирается, и в клетушку вваливается охранница, на этот раз в форме, но, конечно, с платком на волосах.

– Выходи на допрос! Двигайся, графиня! – орет она женщине прямо в ухо, а потом сдавливает в железной хватке ее руку. – Ну же! Шевелись!

Она постоянно кричит.

Исра, ежеминутно подталкиваемая в спину резиновой дубинкой, проходит по темному коридору с чередой железных, закрытых на засов дверей по обеим сторонам. В конце перехода находится небольшое грязное и душное помещение без окон, в которое ее впихивают. Там стол и два стула. Один из них занимает здоровенная баба со злым лицом. Она долго и внимательно осматривает арестованную, словно хочет просветить взглядом толстую черную чадру.

– Раздеть ее! – приказывает она охраннице, и та тянет за ткань, хватаясь за нее со стороны головы. Под ней атласная абая с вышитыми манжетами и цветным рантом внизу.

– Ну ты и вырядилась!

Женщина презрительно кривит губы.

– Эта шмотка наверняка стоит больше, чем моя месячная зарплата.

От злости она раздувает ноздри и сопит, как бешеный бык.

– А ну, снимай это! Здесь показ мод делать не будешь!

– Мне нужно позвонить, – заключенная очнулась от спячки и с бьющимся в панике сердцем прижимает к груди свой плащ. – У меня есть право на звонок по закону, не так ли? – говорит она уже громче.

– Ты тут мне не будешь рассказывать, на что ты имеешь право, потому что сейчас вне закона! – начальница встает и собственноручно стягивает с девушки черную одежду.

Перед ее бегающими глазами предстает красивое молодое тело женщины.

На задержанной сексуальная пижама, до половины закрывающая округлые ягодицы и открывающая глубокое декольте и округлый аппетитный животик.

– Что это?! – женщина верещит срывающимся от возмущения голосом, показывая на блестящее колечко в пупке и татуаж в виде солнца, как его изображали ацтеки. – Что это за разврат? Ты к тому же еще и проститутка, а не только бунтарка! Как можно так себя украшать?! Ты что не читала Коран, безбожница?!

– Я знаю Коран очень хорошо, – шепчет Исра.

– Как смеешь ты такие вещи носить под абаей?! Ты голая под абаей!

Баба тянет за тонкий рукав пижамы, а потом, с осуждением, театрально вращает глазами.

– Меня вытянули из кровати… – задержанная пробует пояснить.

– В которой ты была с чужим, не мусульманским мужчиной! – охранница, крича в припадке бешенства, просто брызжет слюной.

– Это мой муж, – по-прежнему возражает обвиняемая в несовершенном преступлении женщина.

– Ты должна будешь это доказать!

– Вы должны позволить мне позвонить или отпустить домой, ведь документы там! – она повышает голос, потому что дольше не выдерживает абсурдной ситуации.

– Ты свинья! Ты ослица! Я тебе еще покажу! – с этими словами мощная бабища бьет ее наотмашь по лицу.

Исра летит через половину комнатушки и падает на стол, ударяясь о столешницу виском.

– У меня есть права! – еще защищается она, хоть чувствует шум и страшную боль в голове.

– Я уже тебе говорила! Закрой пасть!

Охранница наклоняется, хватает ее за колечко и с силой вырывает его из пупка жертвы вместе с куском кожи.

– Ааааа! – кричит Исра во все горло, и в комнатку для допросов вваливается еще две службистки.

– Займитесь ею! – приказывает им начальница. – Смыть это дерьмо с ее живота! У вас есть для этого щетки.

На прощание пнув мучающуюся женщину, она отдает поручение и выходит:

– А потом – в общую камеру! Заканчивайте с личными апартаментами!

После получасовых мучений в большой ванной на сочащуюся кровью Исру охранницы снова набрасывают вонючую чадру и волокут в камеру. Замученная от боли женщина ежеминутно теряет сознание и едва перебирает ногами, поэтому сильные мощные тетки тянут ее, как мешок, держа под мышки. Открывают железную дверь и швыряют ее на пол камеры, полной людей.

– Wallahi ! Еще одна! – бормочут недовольно заключенные женщины. – Скоро нас будут тут содержать по этажам.

Одна из них, худая арабка с большими глазами, подползает к стонущей женщине:

– Ей нужна помощь. Мы не можем ее в таком состоянии оставить.

– Если сдохнет, будет больше места, – презрительно пожимает плечами узница, стоящая у противоположной стены.

– Это девушка из хорошей семьи, – подключается какая– то добрая женщина. – Посмотрите на ее ухоженные руки. А какие у нее стопы! Как будто никогда и не ходила! Гладкие, как попка новорожденного!

– Наверняка ее быстро выпустят, – констатирует другая. – Таких в тюрьмах не держат. Отец заплатит за нее бакшиш – и все дела.