Джонатан Франзен - Свобода

Что, само собой разумеется, заставило ее двадцать минут спустя снова позвонить Ричарду и протащить его через сокращенную, но более мучительную версию их первого разговора. Это было предвестником того, как она впоследствии поступала с Уолтером в Вашингтоне: чем больше она старалась, тем больше терпения он выказывал и тем труднее ей было оставить его в покое. К счастью, терпение Ричарда, в отличие от терпения Уолтера, было отнюдь не бесконечным. В конце концов он просто повесил трубку и не ответил, когда она перезвонила час спустя: по ее расчетам, примерно в это время он должен был отправиться в аэропорт Ньюарк.

Несмотря на то что она почти не спала и выблевала то немногое, что съела накануне, Патти тут же почувствовала себя свежей, чистой и бодрой. Она убралась в доме, прочла половину романа Джозефа Конрада, который посоветовал ей Уолтер, и больше не покупала вина. Когда вернулся Уолтер, она приготовила роскошный ужин и бросилась ему на шею, смутив своей пылкостью, что случалось нечасто.

Дальше ей следовало найти работу, снова пойти учиться или заняться благотворительностью. Но что-то вечно этому мешало. Возможность того, что Джоуи смилостивится и вернется домой, чтобы закончить школу. Дом и сад, пришедшие в запустение за год пьянства и депрессии. Драгоценная возможность в любое время отправиться на Безымянное озеро и оставаться там сколько угодно. Она видела, что эта свобода убивает ее, но не могла от нее отказаться. Родительский выходной в колледже Джессики в Филадельфии – Уолтер не мог туда поехать, но был счастлив увидеть, что туда собирается Патти, так как иногда он боялся, что Джессика с Патти недостаточно близки. А затем потянулись недели перед этими Родительскими выходными, недели, заполненные перепиской между Патти и Ричардом и мечтами о гостиничном номере в Филадельфии, где они на один день и одну ночь исчезнут со всех радаров. А после родительских выходных начались месяцы тяжелой депрессии.

Она улетела в Филадельфию в четверг, чтобы почувствовать себя настоящей туристкой, как она предусмотрительно объяснила Уолтеру. В такси по дороге к центру города она внезапно пожалела, что чувствует себя совсем по-другому: не независимой взрослой женщиной, прогуливающейся по улицам своей независимой жизни, не разумной и любопытной туристкой, а сумасшедшей, которая гонится за любовью.

Как ни странно, ей не приходилось оставаться одной в гостинице со времен комнаты 21, и ей очень понравился ее шикарный стильный номер в “Софителе”. Ожидая Ричарда, она тщательно изучила всю обстановку. Когда прошел назначенный час, она вновь принялась осматривать номер. Сосредоточиться на телевизоре не удавалось, и когда зазвонил телефон, она вся была комком нервов.

– Кое-что случилось, – сказал Ричард.

– Ага. Хорошо. Что-то случилось. – Она подошла к окну и взглянула на Филадельфию. – И что же это было? Какая-нибудь юбка?

– Очень мило.

– Подожди, я тебе сейчас все штампы выложу, – сказала она. – Мы же еще ни разу не доходили до ревности. У нас сейчас Первая Минута Ревности.

– Никого нет.

– Что, никого? Вообще никого? Даже мне, знаешь ли, случалось. Как это бывает в браке.

– Я не говорю, что никого не было. Сейчас никого нет.

Патти прижалась лбом к стеклу.

– Прости, – сказала она. – Я чувствую себя старой, уродливой, тупой и ревнивой. Самой себя слушать страшно.

– Он мне сегодня звонил.

– Кто?

– Уолтер. Мне бы не брать трубку, но я взял. Он сказал, что встал пораньше, чтобы отвезти тебя в аэропорт, и уже по тебе скучает. Он сказал, что у вас все хорошо. “Много лет не был так счастлив”. Кажется, он так выразился.

Патти промолчала.

– Сказал, что ты едешь к Джессике. Она втайне этому радуется, хотя и боится, что ты заставишь ее краснеть или что тебе не понравится ее новый парень. Но Уолтер просто счастлив, что ты к ней едешь.

Патти с трудом заставляла себя слушать его дальше.

– Он говорил, что ужасно жалеет о том, что говорил мне в прошлом году. Сказал, что не хочет, чтобы у меня создалось о тебе ложное впечатление. Сказал, что прошлой зимой все было ужасно из-за Джоуи, но теперь все гораздо лучше. “Много лет не был так счастлив”. По-моему, он именно так выразился.

Патти издала странный звук – нечто среднее между всхлипом и рвотой.

– Что это? – спросил Ричард.

– Ничего. Извини.

– Ну вот.

– Да.

– Я решил не приезжать.

– Да. Я понимаю. Конечно.

– Ну хорошо.

– Но я ведь все равно тут. Может, все-таки приедешь? А потом я вернусь к своей невероятно счастливой жизни, а ты улетишь в Нью-Джерси.