Джонатан Франзен - Свобода

Зная по собственному опыту, что такое ненависть ко всем окружающим, Уолтер, возможно, сумел бы переубедить Мэтиса, если бы этот тип не напоминал так сильно его собственного отца. Упрямая и склонная к саморазрушению натура. Уолтер приготовил целый список заманчивых предложений, после чего они с Лалитой, не получив ответа ни на одно из многочисленных дружеских писем, жарким июльским утром отправились по пыльной дороге в долину Девятимильного ручья, без приглашения. Уолтер намеревался выплатить Мэтисам и их соседям по тысяче двести долларов за акр, бесплатно предоставить участок в очень уютном месте, на южной границе заповедника, и компенсировать расходы на переезд. Плюс эксгумация и перезахоронение всех усопших Мэтисов на новом месте за счет штата. Но Койл даже не пожелал выслушать подробности. Он сказал: “Ни за что” – и добавил, что намерен упокоиться на фамильном кладбище, даже если весь свет будет против. Внезапно Уолтер вновь почувствовал себя шестнадцатилетним подростком, у которого все плывет перед глазами от гнева. Он злился не только на Мэтиса, которому явно недоставало приличных манер и здравого смысла, но и, как ни парадоксально, на Вина Хэйвена, столкнувшего Уолтера с человеком, которого он в глубине души уважал за презрение к деньгам.

– Прошу прощения, – сказал Уолтер, стоя в поту на разбитой дороге под палящими лучами солнца и обозревая замусоренный двор, куда Мэтис так его и не впустил, – но это просто глупо.

Лалита, державшая наготове портфель с документами – они-то воображали, что Мэтис их подпишет, – кашлянула, явно сожалея о том, что у шефа вырвались столь необдуманные слова.

Мэтис – худой, но на удивление красивый мужчина лет под шестьдесят – радостно улыбнулся, разглядывая зеленую чащу, которая окружала его владения. Одна из дворовых собак, щетинистая дворняга крайне агрессивного облика, заворчала.

– Глупо? – повторил Мэтис. – Ну и порадовали вы меня, мистер. Не каждый день назовут дураком. От моих соседей такое не услышишь.

– Послушайте, я не сомневаюсь, что вы очень умный человек, – возразил Уолтер. – Я всего лишь хотел сказать, что…

– Да уж, мне хватит мозгов, чтобы досчитать до десяти, – сказал Мэтис. – А как насчет вас, сэр? Похоже, вы получили кой-какое образование. Не слабо досчитать до десяти?

– Честно говоря, мне не слабо досчитать до тысячи двухсот. А еще умножить эту цифру на четыреста восемьдесят и прибавить двести тысяч. Если вы уделите мне хотя бы одну минутку…

– А слабо вам досчитать от десяти до нуля? Ага, тут-то я вас и поймал. Десять, девять…

– Мэтис, мне очень жаль, что я так неудачно высказался. Должно быть, перегрелся на солнце. Я не хотел ничего такого…

– Восемь, семь…

– Наверное, лучше нам заглянуть в другой раз, – намекнула Лалита. – Мы оставим кое-какие материалы, чтобы вы могли ознакомиться с ними на досуге.

– А, так вы признаёте, что я умею читать. – Мэтис широко улыбнулся. Теперь зарычали все три пса. – Кажется, я остановится на шести. Или на пяти? Вот старый дурак, уже все позабыл.

– Я искренне прошу у вас прощения… – начал Уолтер.

– Четыре, три, два…

Собаки, как будто по команде, прижали уши и двинулись вперед.

– Мы еще вернемся, – сказал Уолтер, поспешно отступая вместе с Лалитой.

– Пристрелю, если рискнете! – весело крикнул им вдогонку Мэтис.

На обратном пути, пробираясь по разбитой дороге к шоссе, Уолтер вслух выругал себя за глупость и неспособность совладать с гневом, а Лалита, которая обычно хвалила и ободряла шефа, задумчиво сидела на пассажирском месте и гадала, что делать дальше. Было понятно, что, если Мэтис не согласится, все усилия по освоению “Лазурной сотни” пойдут прахом. Когда машина катила по пыльной долине, Лалита выдала заключение:

– С ним надо обращаться как с важной шишкой.

– По-моему, он обыкновенный псих.

– Все может быть, – сказала Лалита – она всегда произносила свою любимую фразу на очаровательный индийский манер, с приятной ноткой практичности, которая не могла наскучить Уолтеру. – Но нам нужно польстить его самолюбию. Пусть думает, что мы просим у него помощи, а вовсе не гоним прочь.

– К сожалению, мы именно что пытаемся выжить его с земли.

– Может быть, мне вернуться и поговорить с тамошними женщинами?

– В Низине, черт возьми, царит патриархат, – сказал Уолтер. – Неужели вы не заметили?

– Нет, Уолтер, их женщины очень сильны. Позвольте мне пообщаться с ними.

– Это какой-то кошмар. Просто кошмар.