Джонатан Франзен - Свобода

– Я в прошлом году читал “Песнь Соломона” [80]в школе, – сказал Джоуи. – Мне понравилось. Не читал ничего лучше.

Она состроила сложную гримасу, выражавшую равнодушие к нему и недовольство книгой. Джоуи присел за стол напротив, откусил кусочек бейгла, пожевал его некоторое время и понял, что проглотить будет трудновато. Спешить, впрочем, было некуда: Дженна пыталась читать дальше.

– Что с твоим братом? – спросил он, справившись с несколькими кусочками бейгла.

– То есть?

– Он ведет себя как незрелый придурок. Тебе так не кажется?

– При чем тут я? Это же твой друг, – сказала Дженна, не отрывая взгляда от книжки. Ее непробиваемое пренебрежение напоминало поведение самых крутых девчонок в Вирджинии. Разница заключалась в том, что она привлекала его куда больше тех девушек и была так близко, что он чувствовал аромат ее шампуня. Под столом его приунывший член воспрял и указал на нее, как ягуар на капоте автомобиля.

– Что сегодня делаешь? – спросил он.

Она захлопнула книгу, будто смирившись с его присутствием:

– Хожу по магазинам. Вечером еду в Бруклин на вечеринку. А ты?

– Видимо, ничего, раз твой брат не хочет выходить из квартиры. У меня в четыре встреча с тетей, и все.

– Парням, должно быть, труднее, – заметила Дженна. – Ну, навещать семью. У меня потрясающий папа, и я привыкла к его славе. Но Джонатан, кажется, считает, что должен все время что-то доказывать.

– Уткнувшись в телик на десять часов?

Она нахмурилась и в упор посмотрела на Джоуи – впервые с момента их знакомства.

– Тебе вообще нравится мой брат?

– Разумеется. Просто он с четверга какой-то странный. Видела, как он вчера вел машину? Было видно, что что-то не так.

– Думаю, он просто хочет, чтобы его любили ради него самого, а не ради его отца.

– Конечно, – сказал Джоуи и, повинуясь мгновенному озарению, добавил: – Или ради его сестры.

Она покраснела! Немного. И потрясла головой.

– Я никто.

– Ха-ха, – сказал он, тоже краснея.

– Ну, я же не папа. У меня нет никаких идей или амбиций. Если приглядеться, я просто эгоистка. Сотня акров в Коннектикуте, несколько лошадей, грум и, может быть, частный самолет – и больше мне ничего не надо.

Джоуи отметил про себя, что понадобился всего лишь один намек на ее красоту, чтобы она открылась и заговорила о себе. И, как только дверь приоткрылась, пусть и всего на миллиметр, как только он начал протискиваться в эту щель, дальше проблем не было. Он умел слышать и понимать. Это не было фальшивым пониманием или выслушиванием. Просто Джоуи попал в мир женщин. Впервые за долгое время, сидя на кухне, освещенной грязным зимним светом, и под руководством Дженны фаршируя бейгл копченым лососем, луком и каперсами, он чувствовал себя так же спокойно, как если бы говорил с Конни, своей матерью, или бабушкой, или матерью Конни. Красота Дженны все так же ослепляла его, но член уже полностью ему покорился. Он несколько раз упомянул о своей семейной ситуации, и взамен она признала, что ее родственники тоже не слишком одобряли ее бойфренда.

– Какой-то дурдом, – сказала она. – Мне кажется, именно поэтому Джонатан приехал сюда и не выходит из квартиры. Хочет помешать нам с Ником. Как будто если он вмешается и будет околачиваться вокруг, все это прекратится.

– А почему им не нравится Ник?

– Во-первых, он католик. И играл в университете в лакросс. Он дико умный, но не в том смысле, который нравится родителям. – Дженна рассмеялась. – Я как-то рассказала ему про папин аналитический центр, и на следующую вечеринку их студенческого братства они повесили на бочонок с пивом надпись “Аналитический центр”. По-моему, дико смешно. В общем, ты понял.

– Вы много пьете?

– Нет, в меня почти ничего не лезет. Ник вообще бросил, когда пошел работать. Пьет одну порцию виски с колой в неделю. Он помешан на продвижении. Ему первому в семье удалось пойти в колледж, не то что у нас – если у тебя всего одна степень, ты неудачник.

– Тебе с ним хорошо?

Она отвернулась, на ее лицо набежала тень.

– Мне с ним невероятно спокойно. Я вот думала – если б мы 11 сентября были бы в башнях, даже на каком-нибудь высоком этаже, он бы нас оттуда вывел. Он бы нас спас. Есть у меня такое ощущение.

– Там было много таких деловых ребят, – сказал Джоуи. – Серьезных брокеров. И они не спаслись.

– Ну значит, они отличались от Ника, – сказала она.

Наблюдая за тем, как она уходит в себя, Джоуи задумался, сколько же ему придется трудиться и зарабатывать, чтобы хотя бы попытаться к ней приблизиться. Его член в трусах вновь очнулся, демонстрируя свою готовность к переменам. Но его мягкие места – сердце и мозг – осознавали всю безнадежность этого мероприятия.