Ксения Спынь - Чернее, чем тени

Лаванда глядела на него в удивлении: она никогда раньше не слышала такой версии легенды. Да и остальные гости в зале, скорее всего, тоже.

— Вот если бы можно было выйти всем вместе на перекрёсток, покричать «Долой Нонине!» и она бы от этого ушла, мы бы, конечно, так и сделали. Но, — рассмеялся он, — как показывает исторический опыт, данный метод больше никогда не срабатывал. Так что да, давайте поднимем тост, — Феликс вновь приблизился к Пряжнину, патетически возвёл свой бокал. — Давайте поднимем тост за борьбу с Нонине. И давайте уж будем хотя бы проговаривать это, а не отделываться всякими «нашими делами». А то будто прячемся и боимся, что нас подслушают… За победу над Нонине.

— За победу…

Она делала пометки в блокноте, пытаясь не обращать внимания на левую руку. Записи очень мелкие и с особой системой сокращений, никто, кроме неё самой, это не разберёт. Конечно, блокнот хранился в ящике её стола, куда не осмелились бы сунуться, не будь даже ящик закрыт на ключ. Но дополнительная мера предосторожности никогда не будет лишней. Мало ли, что случится.

Планы. Надо ещё раз привести в порядок планы.

Отдельным пунктом, переходящим со страницы на страницу — ГГД. Воплощение её чаяний и надежд, воплощение её силы и власти, образ, который, всплывая перед мысленным взором, придаёт дополнительных сил. Никто не понимал больше, зачем она — странная, нелепая деревянная дорога на сваях, от края до края страны. Почему бы не сделать обычную автомобильную, с асфальтом?..

Ничего они не понимают и не поймут. Софи это мало волновало. Главное, дорога будет построена, великая, но бесплотная идея обретёт материальное воплощение. Она проляжет там, где должна пролечь, и останется на века. И, если не теперешнее, то уж точно будущие поколения оценят по достоинству дело Софи Нонине.

Пропаганда. Больше пропаганды. Напомнить, что ГГД должна быть построена — Главная Государственная Дорога страны, символ её единения и мощи. Бросить клич добровольцам: сколько-то их должно найтись. Спустить директиву фабрикам и заводам: если профильные предприятия переключатся со своих дел на госпроект и пошлют туда своих работников, неужели же они не справятся всем скопом. Можно даже объявить «Великое переселение»: надо ведь возрождать восток, и кому, как не вам, это делать, а уж государство вам поможет, в этом будьте уверены. За обещание лучшей жизни многие готовы будут переехать за Тусконку вместе с семьями и приступить к общему делу.

А когда строительство будет завершено… Перед её мысленным взором мелькнула ровная, сверкающая гладкой древесиной лента, что воспарила над землёй — над болотами, лесным кустарником и песками степей — и пронзила страну жизнетворной артерией. По дороге движутся ровные шеренги парада: впереди оркестр с трубами и литаврами, знаменосцы с реющими в воздухе флагами, затем всё новые, и новые, и новые отряды… А по бокам, по обеим сторонам сверкающей ленты стоят люди, маленькие, забавные: они глядят на парад, в радостном изумлении задирают головы и кричат «ура!»

Да, пожалуй, даже в наше прогнившее и измельчавшее время можно найти великую идею, которая объединит всех.

Но это всё дело будущего, — напомнила себе Софи, чтоб не впадать в бездейственную мечтательность. Тогда, когда ГГД откроется, будет всё: и праздник, и салюты, и речи… Но только тогда. А сейчас следует работать и работать, нельзя пускать дела на самотёк.

Следующим пунктом — госбезопасность. Здесь было много подпунктов, и они были далеко не так приятны…

В последнюю зиму что-то уж слишком много людей выпросило себе поездку за границу. Само по себе это не так значимо, но если сравнить с предыдущими годами, тенденция вырисовывается не слишком радостная. Поднажать на госагитацию. Может даже, упомянуть в «Главной линии». И — что там сейчас вертят по телевизору? Непременно справиться и подкорректировать программу. Из фильмотеки Софи, которую она составляла лично, наверняка, можно подобрать подходящие варианты, где бы ненавязчиво восхвалялся приличествующий гражданам страны образ жизни: скромный, порядочный, со своими маленькими человеческими радостями. Да, и пожалуй, пересмотреть условия выезда за границу; возможно, их придётся ужесточить.

Болтовня в столице хоть и по-прежнему велась, но была целиком под контролем и Софи почти не беспокоила. Пусть шепчутся: это даже забавно. А если вдруг надумают перейти от слов к делу, то Нонине всегда успеет решить вопрос кардинально ещё до того, как они приступят. Не зря же… ящик стола… Впрочем, это экстренная мера, вовсе не обязательно доводить до неё, когда есть много куда более изящных способов. В конце концов, большинству людей и так надоедает бесконечное муссирование всё одних и тех же фактов: как жвачка, со временем утратившая вкус. А самые упорные, не желающие молчать, когда уже всё сказано… Не исключено, что их сожрут свои же бывшие соратники — за бесконечную болтовню, за беспокойство и мельтешение перед глазами, за свои обманутые надежды.