Марта Кристенсен - Башня на краю света

— А что ты рисуешь? — заинтересовался он.

— Брысь отсюда, — отозвался Пребен.

Внезапно Еспер схватил со стола открытый флакон чернил.

— Дай сюда чернила! — воскликнул Пребен, начинавший нервничать.

— Сначала расскажи про аиста, — защищал свою добычу Еспер.

— И не подумаю.

— Тогда я вылью чернила. — Еспер сделал вид, что готов исполнить свою угрозу.

Пребен сдался. И на этот раз он вытянул короткую соломинку. Крайне недружелюбным тоном и по возможности сжато рассказал он жадно слушавшему Есперу про аиста, который хватает младенцев в Египте, несет их на север и бросает там в дымовые трубы.

— А теперь давай сюда чернила, — сказал он, окончив свое повествование.

— Пожалуйста, — кротко произнес Еспер, но, когда Пребен протянул руку, швырнул флакон ему в голову.

Чернила потекли по лицу и одежде Пребена, и он застыл словно парализованный. Но тут он услышал пронзительный хохот Еспера, и его охватило невыразимое бешенство. С ревом он схватил со стола линейку и, высоко подняв ее, бросился к Есперу. Тот в ужасе бежал.

Началась дикая погоня. Наконец Еспер был схвачен, и Пребен дал волю своей давно сдерживаемой ярости.

— Я же расскажу, я все расскажу! — вопил Еспер.

— Рассказывай сколько влезет! — Пребен мерно взмахивал линейкой.

Только потом, когда, совершенно обессиленный, Пребен отпустил наконец Еспера и сел, чтобы отдышаться, он ощутил некоторую тревогу. Он понял, что такого наказания родители Еспера ему не простят.

— Ну что ж, пора наконец браться за дело всерьез — с сегодняшнего дня начинаю заниматься, — сообщил Эрик.

— Конечно, начинай.

— Понимаешь, дальше откладывать просто нельзя, иначе из всей этой затеи вообще ничего не выйдет.

— Вот именно, вообще может ничего не выйти.

Эрик вздохнул, нехотя встал и направился к шкафу за учебником. Он долго рылся на полках.

— Что за черт, куда девались книги? — спросил он. — Ты их не видела?

— Нет, — покачала головой Тове. — Они должны на полках лежать.

— Да нет их здесь, — продолжал копаться в шкафу Эрик.

— Значит, они в гардеробе.

— С какой это стати?

— Подумаешь, а что такого?

С недоверчивым видом открыл он гардероб, переворошил его содержимое, но книг не обнаружил.

— Здесь их тоже нет, — сказал он.

— На стульях я уже смотрела, там нет, — сообщила Тове.

— Ну тогда уж и не знаю, куда они могли деться, — вздохнул Эрик устало.

— Но где-то они ведь лежат!

— А лежат, так попадутся под руку рано или поздно, — оптимистично заметил Эрик. — Знаешь, самое разумное — плюнуть сейчас на это дело.

— Ты ведь не сможешь заниматься вечером?

— Какие уж тут занятия без учебников.

— Вот и я говорю.

Некоторое время они обдумывали создавшуюся ситуацию.

— Слушай, если ты все равно не можешь начать сегодня, давай достанем наш кукольный театр! Не помню уже, когда мы с ним играли последний раз.

Эрик открыл дверцу шкафа, где хранился кукольный театр. Когда он приподнял коробку с игрой, то увидел под ней пропавшие учебники. Он вынул театр из шкафа и быстро захлопнул дверцу. С какой стати он должен сообщать о своей находке?

— У тебя такой озабоченный вид, отец, — сказала фру Момберг.

— Правда? — Он поднял на нее глаза. — Не нравится мне все это.

— Что не нравится?

— Да то, что я делаю горелки из левого сырья. Я ведь не имел права его закупать. Что-что, а законы я всегда соблюдал. А теперь как вспомню об этом — прямо места себе не нахожу.

— Ты что, сомневаешься, что получишь разрешение на закупки?

— Да нет, в этом-то я не сомневаюсь.

— Ну, тогда ничего страшного. Никто тебе ничего не сделает.

— Может, ты и права, только все равно мне что-то не по себе. Если нарушение раскроется, меня так или иначе посадят.

— За такую ерунду не сажают, — возразила фру Момберг. — Тогда многих пришлось бы посадить.

— Дело в том, что не все попадаются, — заметил Момберг.

— Войдите, — сказал Пребен, услышав стук в дверь.

Вошли Аксель и Римса. Лица у них были злые.

— Еспер говорит, что ты бил его, — строго начал Аксель.

— Бил, — признался Пребен.

— Как ты мог дойти до этого?

— Он запустил мне в лицо флаконом чернил.

— Ну и что такого, это же ребенок, — возмутилась Римса. — Ты что, способен мстить ребенку?

— Он сам напрашивался, чтобы его отшлепали.

— Вот оно что! Ты напрашиваешься, это уж точно, — сказал Аксель. — Если он бросил в тебя чернила, значит, имел для этого причины.