Джон О'Хара - Жажда жить

Холлистер-младший выбрал местный университет, где не стал капитаном футбольной команды только потому, что вступил в братство «Фи гамма дельта» (филиала «Зета пси» в форт-пеннском не было) в тот год, когда спортивными делами в университете заправляло «Фи каппа пси». Студентом он познакомился с молодыми людьми из разных городков графства Несквехела и других мест штата, а помимо того — с одним китайцем, одним японцем, двумя кубинцами, четырьмя выходцами из штата Огайо, четырьмя из Нью-Йорка, четырьмя из Мэриленда и еще одним юношей, который до того два с половиной года учился в Филиппсовской академии в Эндовере; далее — с двумя выпускниками Мерцесбурга, двумя — академии Франклина и Маршалла, тремя из Кискиминетас Спринг Скул, одним из академии Беллефонте, а на последнем курсе — с форт-пеннским новоселом, у него был паралич ног, поэтому он передвигался в инвалидной коляске. Во всем остальном Джек поддерживал старые школьные знакомства, как в личном плане, так и в смысле человеческих пристрастий. Он окончил университет с оценками ниже среднего, а деньгами, отложенными на его обучение, распорядился следующим образом: через два года после выпускного вечера женился на Эмми Кларк.

О его брачных планах родители знали уже примерно год. Окончив университет, Джек стал служить в «Часовом» репортером. Это было единственное дело, или, если угодно, профессия, которая его привлекала: он редактировал университетский юмористический журнал «Лукаут», доставлял в Капитолий штата экземпляры «Часового», в течение четырех лет писал туда хронику студенческой жизни. Его кумиром был Ричард Хардинг Дэвис [25] Новеллист и драматург, автор сентиментальных романов, Ричард Хардинг Дэвис (1864–1916) прославился прежде всего как автор репортажей с войн начала века — американо-испанской, бурской, греко-турецкой, русско-японской, наконец, Первой мировой. — Примеч. пер. . Штатный репортер газеты с окладом 12 долларов в неделю, никелированным полицейским значком и постоянным пропуском на различные эстрадные представления, Джек пользовался в городе репутацией хорошего товарища, спортсмена и симпатичного молодого человека. Привлекательность, обаяние и легкость характера не навлекли на него никаких неприятностей, потому что с того самого момента, как он впервые положил глаз на Эмми Кларк, никто ему больше не был нужен, и она, в свою очередь, должна была достаться только ему.

Они познакомились на ежегодном университетском балу для второкурсников, третьекурсников и выпускников. Джек там был один — его девушка заболела скарлатиной и осталась дома (она так до конца и не оправилась ни от заболевания, ни от последствий знакомства Джека и Эмми). Они протанцевали на балу три вальса.

Эмми была очень жизнерадостной, компанейской девушкой, но после двух-трех свиданий тет-а-тет, которые проходили на крыльце ее дома весенними вечерами, неизменно завершаясь в девять часов, разговоры их обычно сводились к делам, творящимся в мире, в этой жизни, к будущему. Как-то стрелки часов подобрались к девяти неожиданно быстро, и Джек сказал:

— Эмми, я не хочу уходить. Давай поженимся.

— Мне тоже хочется, чтобы мы были вместе, но придется немного подождать.

— Но ведь ты любишь меня, правда?

— Я люблю тебя, Джек.

— Можно поцеловать тебя?

— Да, только давай отойдем в тень. Нас видно из дома.

Она поднялась со стула, он со ступеньки крыльца, и они бросились друг другу в объятия и стояли не отрываясь, пока Эмми не прошептала:

— Как бы не заподозрили чего, услышав, что мы молчим. Да и часы бьют девять.

— Слышу. — Джек говорил тихо, почти шепотом, так что едва можно было разобрать слова. — Ты будешь это носить? — Он вынул из кармана жилета бриллиантовую булавку и протянул ей.

— Конечно, как скажешь. Только мне придется сначала окончить Нормальную [26] Школа подготовки будущих учителей, название которой позаимствовано у французской Ecole normale. — Примеч. пер. . Это два года, а ведь я даже не поступила.

— И все равно мне будет приятно знать, что ты носишь ее. А что, без Нормальной никак не обойтись?

— Иначе мне не позволят выйти за тебя, Джек. Родителям ты нравишься, но…

— У меня есть три тысячи, для начала хватит. Можно сказать об этом твоему отцу.

— Да не в том дело. Папа тут ни при чем, это мама настаивает, чтобы я поступила в Нормальную. Тогда, говорит, у меня всегда будет на что опереться — преподавание в школе.

— Да, но два года…