Джон О'Хара - Жажда жить

Знакомства у него были обширные, в прошлом он всегда мог добиться обещания проголосовать за нужного человека, подписаться под нужной бумагой, в случае необходимости — получить работу и даже деньги. Но все равно симпатий он не вызывал. Парни обнаружили это вскоре после того, как поставили на Чарли. Особого беспокойства это не вызвало, но и радости тоже не принесло.

— Слушайте, парни, вы, наверное, и сами заметили, — заговорил один из них на очередном еженедельном сборище, — но я всегда считал, что Чарли Джей может понравиться людям, а оказывается, вовсе нет.

— Печально, но вынужден согласиться, — кивнул главный парень. — Но ведь мы выбираем мэра, а не проводим конкурс на самого популярного человека в городе. Не забывайте к тому же, что Чарли мог бы и такой конкурс выиграть. Он просто заставил бы людей отдать ему голоса, хотя бы для того, чтобы он оставил их в покое. Так или иначе, своего бы он добился. Но проблема, верно, есть, и заключается она в том, чтобы Чарли победил с таким преимуществом, какого никогда не добивался Джордж Уолтауэр.

— Это потребует большой работы.

— Ну, тот, кто боится работы, пусть уходит из политики, — отрезал главный парень.

— Я не это имел в виду. И ты это знаешь.

— Тогда и не говорил бы так, чтобы можно было подумать, будто мы проиграли, даже не начав игру. Я вот что думаю. «Часовой» — понятно, это уж как всегда, но этого мало. Я неплохо знаком с Броком Колдуэллом, но такой путь мне не нравится. Кто из нас лучше других знает Джека Холлистера?

— Джека Холлистера? Чарли Джей. Это его свояк, между прочим.

— Да ну? — удивился главный парень.

— Жена Чарли — сестра жены Холлистера.

— Ага, — протянул главный парень. — Что Чарли когда-то был в приятельских отношениях с Броком Колдуэллом, мне известно, но вот насчет Холлистера это для меня новость. Интересно, чего он захочет?

— Да откуда ж мне знать? Может, управления доходами. Сейчас-то он вроде больше пятидесяти тысяч в «Часовом» не получает.

— Часто это самые алчные типы, — заметил главный парень.

— Тогда место егеря или что-нибудь в ведомстве по здравоохранению.

— А дом, в котором он живет, ему принадлежит? — осведомился главный парень.

— Первую ипотеку выплатил, — доложил парень, которому положено знать такие вещи. — Он живет в одном из кооперативов, которые строил Роджер Бэннон.

— A-а, там еще земли кот наплакал, — вспомнил главный парень. — Что ж, можно предложить ему лужайку или несколько клумб. Переговорим в департаменте по охране парков. Или… а машина у него есть?

— Нет.

— Ну вот, самое то, — обрадовался главный парень. — Назначим его инспектором по строительству и выделим служебный лимузин.

— Если он согласится.

— Согласится, — убежденно сказал главный парень. — Человек вроде него ни за что не откажется от машины. Как это там говорится, если в дождь нет «доджа»…

— А вот Артур Джеймс не взял бы машины.

— Ну, так он и помер нищим или почти нищим, — отмахнулся главный парень. — К тому же мы имеем дело не Артуром Джеймсом Холлистером, а с Джеком Холлистером, и хотим, чтобы он в нынешних выборах участвовал. Если ему скажут, что надо седлать на самом верху, «Часовой» наверняка… ну, проведет отличную кампанию, и мы победим. Но нам-то нужно заставить этого юношу ощутить собственную значимость, и пусть ему кажется, что это он сам ведет гонку. Вы же знаете, как я люблю это присловье про политику: часто услуга, оказанная другому, вполне стоит услуги, которую другой оказывает тебе. Пусть думает, что оказывает кому-нибудь одну услугу, может, потом и другую, а на выходе получит две взамен. А вот если оказать услугу ему, он решит, что заслужил ее, и когда придешь к нему с какой-нибудь просьбой, пошлет куда подальше… Ладно, надо переговорить с Чарли, пусть поработает со свояком.

Послали за Чарли, который в это время завтракал внизу, и, когда он пришел, объяснили ему задачу. Его уполномочили задействовать Холлистера, посулив ему в личное владение машину из автопарка города, при том, однако, условии, что он, как неудачно выразился один из парней, на крышу ее поставит, да так, чтобы скрежет по всей округе пошел. Чарли слушал и кивал, но, уходя, сказал себе: «Не могу я просить Джека поддать жару. Ситуация будет выглядеть так, словно нам кажется, что до этого он мало старался». И Чарли решил действовать иначе.

Он позвонил Джеку:

— Не ужинай сегодня дома. Поедим вместе в городе. Мне нужен твой совет.

Они встретились в «Погребке» и устроились в кабинке, почти в таком же уединении, как и в закрытом зале.