Джоанн Харрис - Чай с птицами (сборник)

Но Одиннадцать Сорок вытаскивает бумажник и достает оттуда маленькую черно-белую фотографию. Он подталкивает ее ко мне по столу.

На фотографии Шерил выглядит лет на четырнадцать; худая, угрюмая девочка с длинными каштановыми волосами. Рядом стоит женщина – старая, коротенькая, приземистая; это может быть кто угодно. Мужчина, который улыбается прямо в объектив, – Одиннадцать Сорок. Глядя на фотографию, я наконец улавливаю сходство.

– Вы дедушка Шерил?

Мой голос глупо срывается, и пара за соседним столиком оборачивается и глядит на меня.

Он кивает.

– Она сбежала из дому в восемнадцать лет. Я ее долго искал. И стал приходить сюда каждую субботу, чтоб только ее увидеть. Надеясь до нее достучаться.

Так вот зачем он сюда приходит, говорю я себе. Одетый по-праздничному, с цветком в петлице, как поклонник.

– Мы с ней наговорили друг другу много лишнего. О чем потом жалеешь. Чего потом не исправить.

– Все можно исправить, – говорю я, потом вспоминаю про Луи и начинаю в этом сомневаться.

– Надеюсь. – Он допивает чай; магазинная радиоточка играет навязшую в зубах аранжировку темы Генри Манчини [60].– Она сильно изменилась с тех пор, как познакомилась с вами, мисс Голайтли. Я думаю, это ей на пользу. Вы как-то смогли достучаться до нее, чего мне так и не удалось.

– Мы всего лишь беседовали о кино.

– Она мне все рассказала. Вчера ночью. – Его лицо – скорбная карта морщин. – Столько времени ушло впустую. Столько времени…

Он вздыхает.

– Вы знаете, она не хочет его бросать. Того парня, ради которого она ушла из дому, Джимми.

Это меня удивляет. Я никогда не думала, что парню Шерил свойственна верность.

– Они уже сколько раз расставались, – объясняет Одиннадцать Сорок. – Она мне рассказала. Но все время опять сходятся. Но на этот раз, кажется, я ее убедил. Вчера ночью…

Когда он не может уснуть, то часто ездит на машине по улицам. Как ни странно, мне хочется признаться, что я делаю почти то же самое.

Шерил смотрит на нас из-за прилавка. Она сняла свой форменный сарафан. Я поднимаю руку, надеясь, что она подойдет. Но когда она, кажется, уже решилась, ее взгляд вдруг падает в дальний угол комнаты. Лицо искажается любовью и жалостью. Я поворачиваю голову.

В дальнем конце кафе стоит Джимми. Он выглядит лучше, чем вчера ночью, в чистых джинсах и белой футболке. Голова слегка опущена. С ним маленький мальчик, лет семи, самое большее – восьми, в шортах и свитере с покемонами. Мальчик держит мужчину за руку, словно дрессировщик, ведущий медведя.

Я вижу, что Шерил колеблется. Она глядит на Джимми и мальчика. Она глядит на меня. Она делает шаг вперед. Одиннадцать Сорок, который тоже на нее смотрит, дергается, будто хочет встать. Лицо его напряжено.

– Шерил!

Голос Джимми прорезает людской шум, словно кто-то правит бритву на ремне. Теперь я уверена, что он подойдет к нам, но он остается на месте, следя глазами за Шерил, которая, не оборачиваясь, идет к нашему столу.

Когда она приближается, я вижу, что глаза у нее на мокром месте. Она целует Одиннадцать Сорок в щеку. В черном, без косметики и с волосами, убранными назад, она выглядит совсем по-другому: почти незнакомка.

– Я думала, что могу начать все заново, – говорит она мне. – У меня в Лондоне подруга, она обещала устроить меня уборщицей в «Палладиум» на первое время. Может, даже получилось бы попасть на вечерние курсы по кино. Повысить квалификацию. Чего-то достичь.

Она ухмыляется, и я вижу в ее лице немного развязности прежней Шерил.

– Я бы хотела работать в кино, пускай хоть уборщицей или попкорн продавать.

Джимми в углу не шевелится. Я его скорее ощущаю, чем вижу: крупный, сутулый, на лице написано поражение. Мальчик тоненьким голосом просит купить ему кока-колу.

– Дедушка, я бы тебе сказала, – говорит Шерил, обращаясь к Одиннадцать Сорок. – Правда, сказала бы. Но так много времени прошло… я просто не знала, с чего начать.

– Как его зовут? – спрашивает Одиннадцать Сорок.

– Пол.

Он кивает.

– Хорошее имя.

Она чуть заметно улыбается.

– В твою честь.

Так, говорю я себе. Его зовут Пол. Интересно, а фамилия? За все это время я так и не спросила Шерил, как ее фамилия. Надеюсь, еще не поздно.

– Он хороший мальчик, – продолжает Шерил со старательной жизнерадостностью. – С головой на плечах, не то что его мама и папа. Ему понравится в Лондоне. Там куча всяких разных вещей, мальчику будет интересно. Все будет хорошо. Я знаю.

Одиннадцать Сорок – Пол – смотрит на нее. Он накрывает ее руку своей так плотно, что я почти чувствую давление.