Ольга Карпович - Малая Бронная

Вечером Инна включила «Голубой огонек» по телевизору, сама откупорила шампанское, чокнулась с зеркалом, закусила крабовым мясом прямо из криво вспоротой жестяной банки. С улицы завывала гармошка, доносились нестройные пьяные голоса. В соседней комнате было тихо, сидят, наверно, милуются, голубки.

Она лихо опрокинула бокал, плеснула себе еще. На экране появилось изображение кремлевских часов.

– Ну, желаю, чтобы все! – сказала часам Инна и хлопнула еще один бокал.

Постепенно начинали отогреваться, теплеть кончики пальцев, легче стало дышать. В конце концов, все не так плохо. От милиции удалось отмазаться. Пришлось, правда, подключать отца, тот кому-то позвонил, и бравым служителям порядка сделали втык за то, что без толку тревожат мирных граждан. Муж ушел… Ну так что ж, один ушел, другой придет. А, в конце концов, если захочется, можно вернуть и этого. Неужели ей-то, с ее силой духа, не переломить такого мямлю? Ну, даже если и не удастся, всегда найдется другой желающий усесться на ее рабочую шею. Как это там говорится: движение все, конечная цель ничто? Она еще молодая женщина, всего-то тридцать пять, все можно успеть, наверстать.

Уже далеко за полночь Инна почувствовала, что устала, выпила лишнего. Голова сделалась тяжелой, мерцающий экран телевизора медленно покачивался из стороны в сторону. Нужно ложиться. Только вот хорошо бы проветрить комнаты, воздух посинел от дыма. Она распахнула настежь все форточки и вышла на кухню.

У раковины, чуть ссутулив плечи, мыл посуду Володя. Инна, некоторое время оставаясь незамеченной, любовалась его большой сильной фигурой, жилистыми руками, выглядывающими из закатанных рукавов белой праздничной рубашки. Мучительно хотелось подойти сзади, прижаться к его спине, уткнуться носом в спускающиеся на крепкую шею льняные завитки. Она до сих пор помнит их запах.

– А где же хозяюшка? – резким каркающим голосом спросила она.

Володя вздрогнул от неожиданности, обернулся, сказал миролюбиво:

– Ну, с Новым годом, во-первых. Ника уснула.

– С Новым годом, Володенька. С новым счастьем! – издевательски отозвалась она, чиркая спичкой о коробок и прикуривая легкий «Мальборо», который специально для нее возил из Польши один знакомый проводник. – Ты ведь и в самом деле начинаешь в новом году новую жизнь, а? Новая жена, новая семья…

– Ин, может, хватит? – он выключил воду, стоял перед ней, вытирая о полотенце свои крупные, красноватые на костяшках руки. – Уже почти полгода, как я здесь обосновался, а ты все злишься. Мне, если честно, эта ваша ссора с Вероникой осточертела. Взрослые бабы, а ведете себя… Ну что это изменит, сама подумай. Глупо же…

Инна вдруг почувствовала, что устала, смертельно устала. Голос Володи был мягким, успокаивающим, и отчего-то показалось, что он прав. В самом деле, как все это глупо, мелочно… Неужели она, взрослая самостоятельная женщина, руководящий работник, в конце концов, опустилась до того, чтобы вредить соседке в лучших коммунальных традициях? Не хватало еще начать в суп друг другу плевать… Она опустилась на табуретку, устало затянулась сигаретой:

– Наверно, ты прав, Володя. Действительно, никакого смысла… Как-то мы заигрались…

– Ну вот и славно, – обрадовался он. – Выпьем мировую, а? Тем более праздник…

Он быстро смотался в комнату, принес коньяк и две рюмки. Инна пригубила обжигающую янтарную жидкость. Неприятное кружение и покачивание прекратилось. Голова сделалась легкой, почти невесомой, ноги же, наоборот, налились тяжестью. До чего же у него удивительные глаза, синие, глубокие. Смотришь в них – и отчего-то хочется верить каждому его слову.

– Будем добрыми соседями, – распинался Володя. – Тем более, мы, может быть, скоро переедем…

– Это как? Куда? – заинтересовалась Инна.

– Я на работу устроился. Там комнату в общаге обещают.

Володя принялся воодушевленно рассказывать последние новости. Инна слушала его, кивала, смотрела, как озаряют его красивое, мужественное лицо блики мигавших на улице разноцветных лампочек.

– В общем, все неплохо получается, – подвел итог Володя. – Мне, правда, кажется… – он замялся.

– Что кажется? – уточнила Инна.

– Ну, этот начальник станции, Федор Иванович… Он какие-то странные вещи говорит, подмигивает… Мне кажется, он меня на левак подбивает. По липовой накладной груз вывозить и доставлять, куда ему нужно. Прибыль себе в карман класть, а мне – откат. Понимаешь?