Ольга Карпович - Малая Бронная

Эта неопределенность выматывала нервы, раздражала, гнала его из теплого уютного дома на улицу – продолжать бессмысленные поиски работы, которые заканчивались, как правило, в ближайшей пивной, где за высокими нечистыми столами собирались со щербатой кружкой горчащего пива такие же растерянные, выпавшие из привычного уклада жизни люди.

И вот сегодня, наконец, повезло. Какая-то Вероникина подруга подсказала обратиться на сортировочную станцию, туда, где разгружают составы. Там якобы грузчиков всегда не хватает, берут всех, вне зависимости от прописки. Володя прямо с утра отправился попытать счастья, почти не надеясь на удачу, и вдруг все обернулось еще лучше, чем он мог себе представить.

В стылой темной конторке пахло почему-то прокисшими щами. Он некоторое время ждал у запыленного треснутого окна, глядя на проползавшие мимо длинные железнодорожные составы, морщась от надсадного лязга и скрежета. Потом к нему вышел приземистый круглолицый мужичонка с широкой улыбкой от уха до уха, начальник станции. Этакий колобок, румяный и круглый.

– Здравствуйте, здравствуйте, поработать хотите? Нам грузчики очень нужны! Ну что ж, давайте знакомиться, меня зовут Федор Иванович.

Володя обрадованно потряс липкую мужичонкину ладонь и принялся рассказывать о своих злоключениях.

– Погодите, любезный, так вы, стало быть, бывший военный? Даже капитан? Любопытно, любопытно, – сладко прижмурился Колобок. – А водить грузовые автомобили вам случайно не доводилось? Ах, имеете опыт! Так что ж вы молчали? Это же расчудесно! Грузчиком-то всякий может быть, а вот водители у нас в большой цене! И зарплата опять же повыше, и работенка попроще – товар принял, накладную подмахнул, до места отвез – и гуляй. Как вам, Владимир Петрович, такое предложение?

Володя, не смея верить такой удаче, смущенно забормотал:

– Дело в том, что я, видите ли, иногородний, у меня прописки московской нет…

– Ну так хорошему человеку мы всегда можем поспособствовать, – заверил Федор Иванович. – И с пропиской поможем, и с жильем. У вас как с жилплощадью? А то койку в общежитии уж всяко организуем, а если вы семейный, то и о комнате можно похлопотать. Мы о работниках печемся, как о самих себе, и они нам отвечают… пониманием. – Он как-то странно подмигнул и снова осклабился. – Главное, чтоб человек был сознательный, не конфликтный. Я как рассуждаю – живи и дай жить другим, правильно, Владимир Петрович?

– Наверно, – развел руками Володя.

Он не очень понимал, к чему клонит этот болтливый хихикающий Колобок. Сообразил только, что, кажется, на этот раз наконец-то повезло. Счастье-то какое! Вот Ника обрадуется!

– Положим вам для начала сто двадцать рублей оклада. А дальше уж как пойдет, понимаете меня? – человечек снова подмигнул, и Володя, решив, что позже разберется в особенностях его странной мимики, горячо закивал:

– Конечно, конечно! Я понимаю. Меня все устраивает.

– Вот и ладненько, – потер ручонки Колобок. – Тогда ступайте прямо в отдел кадров, там Светланочка вас оформит. А с завтрашнего дня пожалуйте на службу.

Володя взбежал по ступенькам, перекинув елку на другое плечо, распахнул дверь и влетел в комнату. Вероника, стоя на четвереньках, шарила под кроватью длинной шваброй. Кукла Маруська, передвижения которой были связаны с настроением хозяйки, сидела на покрывале вполоборота.

– Ты что это делаешь? – удивился Володя.

Вероника поднялась, одернула платье и, жалко улыбнувшись, протянула ему несколько медяков.

– Я, знаешь, вспомнила, что как-то у меня из кармана мелочь высыпалась и под кровать закатилась. Решила поискать. Вот, смотри, на целый обед насобирала.

У Володи защемило сердце. Господи, до чего он довел ее, бедняжку, – копейки с пола собирает. Она стольким для него пожертвовала, милая, милая! Ну как он может ее предать? Ничего, теперь все наладится, пойдет по-новому.

Володя сгрузил елку в угол и легонько шлепнул Веронику по руке. Медяшки подпрыгнули и рассыпались по полу.

– К черту мелочь. Я работу нашел. Завтра выхожу! – радостно объявил он.

– Да что ты? – Вероника радостно охнула и повисла у него на шее. – Как здорово, Володенька! Как хорошо!

Он жарко поцеловал ее, подхватил, закрутил по комнате.

– Любимая моя! Я же обещал, что все будет хорошо!

– Стой! Стой! Подожди! – вскрикнула Ника.

Володя остановился, опустил ее на пол, испуганно смотрел, как она, побледнев, прижимает ладонь к губам. Спросил встревоженно: