Ольга Карпович - Малая Бронная

– Чем же еще поделилась с тобой Вероника? – металлическим голосом процедила Инна.

– Она рассказала мне, как ты бесишься от ревности и не даешь им покоя. И не отрицай, я сам слышал, как ты звонила его жене! А теперь ты сделала так, что Веронику уволили, натравливаешь на них милицию, ты…

– Как, интересно, я могла бы повлиять на увольнение Вероники? – подняла брови Инна. – Может, надо было на работу вовремя приходить, а не спать до обеда?

– Я прекрасно знаю, что ты можешь, у тебя по всей Москве связи! – возразил Тимоша. – Инна, я просто не могу жить с таким человеком, эгоистичным, мстительным. Мне страшно находиться рядом с тобой. Раньше я никогда не думал, что ты на такое способна.

Далеко в прихожей трижды позвонили в дверь. Инна помотала головой:

– Погоди, это ко мне, клиентка. Давай мы с тобой чуть позже все обговорим. Ты неверно обо мне судишь… Постой, не принимай никаких решений, пока не выслушаешь мою версию!

Она постаралась взять себя в руки, провела ладонью по лицу и быстро вышла из комнаты.

Лариса едва успела, выдохнув воздух, застегнуть на своих брунгильдистых бедрах вожделенный деним, как в коридоре раздались шаги, кто-то нарочито громко откашлялся под дверью, а затем постучал. Инна, всегда предусмотрительная, с готовым планом для каждой нештатной ситуации, сообразила быстро – звонка в дверь не было, кашель мужской и подозрительно знакомый, наверняка милиция с облавой, кто-то капнул.

– Лариса, быстро, выходите через кухню. Тимоша вас проводит. За джинсы отдадите потом, – быстро скомандовала она вполголоса.

Примодненная мясницкая супруга побледнела и затряслась всеми своими вылезающими из брюк складками.

– Ничего не бойтесь! Если спросят, вы навещали Тимофея, вы его дальняя родственница, – сухо и четко выговорила Инна, одновременно выпроваживая Ларису и Тимошу в смежную комнату, из которой, отодвинув тумбочку, можно было через прикрытую обычно дверь попасть прямо в кухню.

Сама же, едва убедившись, что подозрительная посетительница покинула комнату, распахнула дверь, изобразив на лице усталую сосредоточенность. Как и ожидалось, на пороге, смущенно переминаясь и пряча глаза, стоял участковый Пашка. За его спиной маячил еще какой-то незнакомый тип в форме.

– Здравствуйте, Инна Михайловна, вы уж извините, что беспокоим, – забормотал Пашка, как огня боявшийся мрачной и властной дядькиной соседки. – Но к нам сигнал поступил. Сами понимаете, обязаны отреагировать. У нас сейчас строго…

– Да ради бога, – шире распахнула дверь Инна. – Проходите, располагайтесь. А в чем меня подозревают, если не секрет?

Второй гость забубнил что-то насчет незаконной торговли, спекуляции. Инна, не особенно заботясь о вежливости, перебила:

– Если можно, товарищи, побыстрее. У меня тут некоторым образом семейная драма. Муж, понимаете ли, уходить собрался. Вот, сами видите, совместно нажитое делим, – она махнула рукой в сторону разложенных по дивану разнокалиберных шмоток.

Появившийся на пороге смежной комнаты Тимоша незаметно кивнул ей одними веками, подтверждая, что клиент благополучно отбыл из квартиры через черный ход.

– Как же так? – покачал головой Пашка. – Неужели не сошлись характерами? Что же это вы, Тимофей Сергеевич, семью разрушаете?

– Мне кажется, это не совсем ваше дело, – нахмурившись, отвернулся Тимоша. – Вы же по другому поводу сюда пришли?

– Да вы ищите, ищите, что вас интересует, – насмешливо пригласила Инна. – Может, ручку мою найдете, а то два месяца уже как завалилась куда-то, а жалко, золотое перо.

– Сейчас, – смущенно кивнул Пашка. – Понятых только пригласим…

– Если можно, не из четвертой комнаты, – бросила Инна. – У нас с той соседкой не очень хорошие отношения.

– Оно и видно, – хмыкнул Пашка.

И Инна, бросив на него короткий проницательный взгляд, коротко кивнула. Ну точно, значит, Вероника настучала. Тоже, значит, ступила на тропу войны. Сначала с Тимошей разоткровенничалась, а затем и вовсе решила доблестную милицию подключить. Тварь подлая! Ничего, с Инной справиться у нее кишка тонка. Пусть эти дурачки в погонах роют, стараются, все равно ничего крамольного они не найдут, ни валюты, ни крупных партий товара. Ничего такого, за что ее можно привлечь, дома она не хранит. А про эти несколько шмоток всегда можно сказать, что это ее одежда. Размер, правда, неподходящий, ну да это уж не их дело. Мало ли, может, она недавно с диеты слезла. А вот Веронике это с рук не сойдет! Хватит ее щадить, сама напросилась, получит теперь по полной!