Соня Дивицкая - Дневник невестки

Мышиный секс – до сих пор это очень распространенное половое извращение, которым часто страдают молодые пары, живущие под одной крышей с родителями. Врагу не пожелаешь такого кайфа. Пол в ванной вытерла, помыла за собой чашку, закрыла плотно дверь и тихонько, тык-пык, на всякий случай под одеялом. А то, вы знаете, в таких семейках свекровь имеет странную привычку не стучаться в дверь.

И что интересно, все эти скандалы с тещами-свекровями, дележка полок в холодильнике, споры из-за воспитания детей, перекидывание коммунальных счетов с больной головы на здоровую – все это порно можно прекратить в любую минуту: потому что просто можно взять и уехать. Да, уехать, и не говорите только «на какие деньги?». Сказки про денежки, которых не хватает молодой семье, – это просто отговорки. Извращенцы придумают кучу причин, лишь бы не отказываться от своих удовольствий.

Молодая семья – это гнездо, в котором живут две умственно отсталые птички. Они сидят с открытой варежкой и ждут, когда им принесут червячка, вместо того чтобы взмахнуть крылышками и полететь.

У нас с Антоном тоже не было квартиры, поэтому, как все бездомные студенты, мы получили комнату в общаге. И эта комната, что очень важно, находилась в сотне километров от маленького города, где остались наши любимые родители. Сто километров – достаточно безопасное расстояние, чтобы не потерять суверенитет и спокойно поставить свою кровать.

У нас была прекрасная кровать! Мы сдвинули ее из двух железных коек с пружинными сетками. Мы завалили их матрасами, застелили одеялами, и у нас получилась цыганская телега. Сетка пружинит, когда ложишься, и кажется, что ты все время едешь, и ехать нравится, и кажется, что впереди в дороге будет что-то интересное…

На этой кровати мы проводили все свое время. И спали, и смотрели телик, чай пили и учились. В кровати Антон готовился к своим семинарам, он читал что-то страшное по маркетинговым стратегиям, а я валялась рядом и тоже за компанию читала про эсеров, народников и монархистов, про четырнадцатый год, и про семнадцатый, я учила новую историю России, чтобы сдать летнюю сессию до того, как родится ребенок. Семейная жизнь пошла мне на пользу: когда я стала спать вместе с Антоном, моя успеваемость резко повысилась.

Мы выползали из постели только пообедать. Антон учил меня готовить. Он объяснил, почему не стоит швырять цыпленка целиком в кастрюлю, но еще очень долго сам его рубил на мелкие кусочки, сам и варил. В предбаннике у нас стояла плитка со спиралью, на ней в старинной скороварке булькала не курица в томатном соусе, а чахохбили, как у Розы Михалны. Мы садились ужинать за квадратный стол, который еле-еле втиснулся в проходе у двери. По телику крутили веселые ментовские сериалы, мы начинали их смотреть, но никогда не добивали серию до конца, потому что обычно в тот момент, когда милиция выходила на след убийцы, я допивала чай и начинала целоваться.

Да, тараканы выползали, да, вырубали свет, отключали воду, и шумели пьяные соседи… Ну и что. Свобода дороже примитивного комфорта, дороже ванны, дороже мягкой мебели, дороже ужина из нескольких блюд, который приготовит мама…

Я где-то брякнула уже однажды, что все это совместное житье с родителями – просто извращение. И представляете, меня чуть не загрызли. Как начали… «Россия – патриархальная страна!.. Веками люди жили вместе, три поколения в одной избе…» Мне даже заповедь напомнили, про «почитай отца и мать»… А я вот думаю: откуда все вы знаете, как они жили веками? Откройте паспорт, уточните свой год рождения. Я вышла замуж на исходе двадцатого века, при домострое не жила, поэтому буду рассказывать только про свою реальность.

Площадь нашей комнаты была шестнадцать квадратных метров. Нормальные апартаменты, отдельный душ и туалет – вообще отлично! Пришлось, конечно, сделать косметический ремонт. Он был необходим, потому что в этой же самой комнате я прожила два года с подружками. Там были мрачные обои, расписанные черным маркером… «Маленькая девочка со взглядом волчицы, я тоже когда-то был самоубийцей»… «Приносили женихи коньячок, объясняли женихи, что почем»… Раковина треснула, розетки были выдраны, потолок в ванной почернел… Но это мелочи, Антону с братом Левушкой хватило пары дней, чтобы уничтожить следы минувших вакханалий. Они покрасили все в белый, а я пришла и занавесочку повесила голубенькую в ромашках.

– Ну как? – спросил Антон. – Теперь тебе здесь нравится?