Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Вы только дайте мне одеяло, – попросила она.

На мгновение Маргарет заколебалась. Конюха они устроили на кухне, а для гостьи вполне мог подойти зал, как и было принято в их старомодном доме. Но наверху, в спальне, Маргарет с мужем поставили большую красивую кровать под балдахином. Это была одна из самых дорогих вещей в доме, и Маргарет очень гордилась ею.

– Ни в коем случае, – сказала она. – Поднимайтесь наверх, будете спать в кровати.

Комната была славной и весьма удобной. В прошлом году Уильям получил красивый гобелен в уплату за работу, и теперь он украшал одну из стен. Когда Маргарет поставила свечу на стол, огромная дубовая кровать мягко блеснула, и Джоан Дойл заметила, что кровать дивно хороша.

Маргарет, как делала всегда, распустила волосы и начала их расчесывать, а жена Дойла села на кровать и наблюдала за ней.

– Все-таки у вас удивительные волосы, – сказала она.

Маргарет легла на кровать со своей стороны. Когда Джоан Дойл разделась, Маргарет снова с восхищением отметила, что она все еще в прекрасной форме и почти совсем не располнела. Джоан забралась в постель рядом с Маргарет, опустила голову на подушку. Как странно, подумала Маргарет, что эта красивая женщина лежит так близко.

– Замечательные у вас подушки, – сказала Джоан и закрыла глаза.

Ровный стук дождя за окном навевал сон, и Маргарет тоже закрыла глаза.

Внезапный удар грома посреди ночи был настолько силен и громок, что обе женщины мгновенно сели на кровати. Потом Джоан Дойл засмеялась:

– Я так и не заснула. А вы?

– Не совсем.

– Это все вино. Я слишком много выпила. Слышите, какая там буря?

Дождь превратился в настоящий ливень, они слышали его мощный ровный гул за окном. Потом в небе ослепительно сверкнула молния, а от удара грома комната как будто содрогнулась.

– Мне теперь уже не уснуть, – вздохнула Джоан Дойл.

Они снова разговорились. И вскоре, то ли благодаря окружавшей их темноте, то ли из-за мерного стука дождя за окном, их разговор стал довольно доверительным. Джоан говорила о своих детях, о связанных с ними надеждах. Потом рассказала, как пыталась помочь юному Тайди и Сесили.

– Знаете, – заявила она, – мне пришлось серьезно поговорить с этой девушкой!

Ее благожелательность и добрые намерения были настолько очевидны, что Маргарет уже стала сомневаться в своих прежних суждениях об этой женщине. Их тихий разговор продолжался уже второй час, и жена Дойла еще больше разоткровенничалась. Было видно, что она очень тревожится за своего мужа. В сердцах она даже сказала Маргарет, что ненавидит всю эту городскую политику.

– Я совсем не против того, что Фицджеральдам так хочется управлять нашей жизнью, – сказала она. – Но зачем быть такими жестокими? – И добавила – то ли в упрек недавней оговорке Маргарет, то ли нет, – что убитый в прошлом году Толбот был хорошим человеком. – Держись подальше от всего этого, постоянно умоляю я мужа, – продолжала Джоан. – Вы просто представить себе не можете, какие омерзительные и смехотворные слухи ходят по городу. И распускают их сплетники, которые просто не понимают, какой причиняют вред, или шпионы английского короля. Вам известно, что советники короля подозревают любого, кто отправляется в Манстер по любым делам? И все из-за того, что лорда Десмонда вдруг заподозрили в том, что он затеял какие-то нелепые делишки с французами. Вы можете в такое поверить? Моему мужу всего несколько дней назад пришлось поручиться за одного ни в чем не повинного человека. – Она немного помолчала, а потом коснулась руки Маргарет. – Так что живите здесь у себя спокойно и не впутывайтесь в эти дела.

И тут – то ли решив, что жене Дойла все-таки можно доверять, то ли понадеявшись, что олдермен в случае чего поможет ее мужу, то ли немного обидевшись на последнее замечание Джоан, словно намекавшее на то, что она не слишком искушена в таких серьезных вопросах, Маргарет вдруг призналась:

– Ох, боюсь, мы уже впутались. – И рассказала о поездке Уильяма Уолша в Манстер. – Но вы не должны говорить об этом ни единой живой душе, пообещайте мне! – умоляюще произнесла Маргарет. – Уильям просто взбесится, если узнает, что я вам проболталась.

– Ваш муж очень умен, – ответила Джоан. – И я никому не скажу, даже мужу. Но что за глупый мир вокруг нас! – Она вздохнула. – Мы вынуждены постоянно что-то скрывать… – Какое-то время она молчала, а потом заговорила снова: – Мне кажется, что теперь я смогу заснуть.