Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Мы все равно постараемся из этого выбраться.

Что до поддержания порядка, то так же, как это делали верховные короли за несколько столетий до него, граф Килдэр мог устроить налет на территорию любого вождя, если тот причинял ему беспокойство, и угнать его скот. Единственной разницей между прошлым и настоящим было то, что Килдэр располагал артиллерией Тюдора.

Так уж вышло, что желание Джоан исполнилось даже раньше, чем она ожидала. После того как Толботы отошли, Джоан вдруг заметила, что к ним с мужем приближаются еще какие-то люди, целая группа. С ними был мэр Дублина, но сами они выглядели как иностранцы. Среди них был священник, очень похожий на итальянца, какой-то аристократического вида джентльмен, одетый в черное, – наверняка испанец, и две дамы, чьи усыпанные драгоценными камнями лифы и юбки затмили всех богачек Дублина.

Но больше всего Джоан поразил удивительный мужчина, сопровождавший этих дам. На нем были чулки, короткие пышные штаны и расшитый золотыми нитями и жемчугом дублет с пуфами на рукавах. Джоан никогда прежде не видела подобной одежды, но, конечно же, догадалась, что так, вероятно, одевались близкие ко двору английские аристократы. Двигался он с грацией большой кошки. Джоан слышала, как он сказал дамам несколько слов по-французски, и те засмеялись. Ей стало любопытно, кто же этот ослепительный, изысканный мужчина. И вдруг она узнала его и даже вздрогнула от неожиданности. Это был граф Килдэр.

Через мгновение мэр представил ее графу. Килдэр, очаровательно щуря глаза, произнес несколько подходящих к случаю слов, после чего удалился в сопровождении своих дам, а Джоан как зачарованная смотрела им вслед.

Джоан знала, что граф много лет провел при английском дворе, куда его в свое время отправил отец. Именно тогда он и подружился с нынешним королем Генрихом VIII. Она много слышала об образованности и утонченности английских придворных, все они были ценителями живописи, классической литературы и театра, сами прекрасно танцевали, играли на лютне и сочиняли стихи. Но Джоан впервые воочию увидела золоченый лик Ренессанса и просто почувствовала этот новый мир, хотя и не могла знать, какой он.

– Поражена? – Муж весело смотрел на Джоан.

– Он словно из другого мира. – Джоан улыбнулась. – Живет в раю с ангелами.

– В общем, так и есть. – Дойл задумчиво кивнул, глядя, как Килдэр и его компания уходят дальше. – И в каком-то смысле, – негромко продолжил он, – за наш счет. Он заставляет людей содержать его солдат. Он облагает всех высокими налогами и все деньги оставляет себе. Потому он и смог с такой легкостью открыть эту новую семинарию. Так что некоторые люди были бы рады реформам.

Джоан чуть ли не всю свою жизнь слышала разговоры о реформах в Ирландии, но давно уже научилась не относиться к ним всерьез.

– Мои родственники Батлеры постоянно жалуются на Фицджеральдов, – со смехом заметила она, – но, будь у них возможность, они и сами вели бы себя точно так же, уверена. – Она уже серьезно посмотрела на Дойла. – Он дружит с королем, – напомнила она. – Говорят, теперь даже больше, чем прежде.

Дойл задумчиво кивнул. Джоан видела, что его глаза продолжали следить за Килдэром, пока тот обходил гостей.

– Я расскажу тебе одну историю, – сказал Дойл. – Очень давно отец нынешнего короля имел двух советников. Много лет они верно и преданно служили ему, и благодаря им после смерти Генриха Тюдора в королевской казне было больше денег, чем когда-либо в истории Англии. Нынешний король всю свою жизнь знал этих двоих. Они ему были как родные дяди. Но, верно служа его отцу, они нажили много врагов. И потому после смерти старого короля английский парламент захотел их уничтожить. – Дойл помолчал немного. – И знаешь, что сделал молодой Генрих? Казнил обоих. Не задумываясь. Потому что его это устраивало. – Дойл опять ненадолго умолк. – Так что дружить с Генрихом Восьмым весьма опасно. Он любит только себя.

Джоан снова посмотрела вслед удаляющемуся Килдэру. Теперь его золоченый дублет больше не казался ей таким сияющим, а в сером октябрьском свете его фигура казалась почти зловещей.

А потом она увидела ту женщину с рыжими волосами.

На этот раз она без труда выяснила, кто это. Макгоуэн все еще стоял рядом, и он тут же сообщил:

– Это жена Уильяма Уолша. У меня были кое-какие дела в их краях. Она почти не бывает в Дублине.

– Уильяма Уолша, адвоката? – уточнил Дойл. – Говорят, он достойный человек. Вы их не приведете? – спросил он Макгоуэна.