Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Теперь я буду думать, – шаловливо сказала она, – что мой любовник – священник! – Потом озадаченно посмотрела на Питера. – А что ты будешь делать, пока она не зарастет?

– Прикроюсь, – ответил Питер.

– И ты это сделал ради меня?

– Да, – солгал Питер. – И сделаю снова.

Они немного поговорили. А когда Питер снял сутану, Фионнула увидела, что его пояс обернут толстым слоем ткани.

– Спина болит, – пояснил он с легким смущением.

– Я ее разотру как следует, – сказала Фионнула.

Перед рассветом девушка проснулась и обнаружила, что Питер исчез.

Он двигался осторожно, но быстро. Выбравшись из больницы через северную калитку, он пошел той же дорогой, что и в прошлый раз. Перед рассветом он добрался до небольшого лесистого склона, который уже наметил для себя. Наблюдательный пункт он тоже выбрал заранее – высокое дерево, с которого все было видно как на ладони. С первыми проблесками зари он вскарабкался на ветку, также присмотренную в первой вылазке. Отсюда, раздвинув листья, он мог видеть противоположный берег реки, куда спускались люди ирландского короля, и восточную границу Дублина. Вдали Питер различал южный мыс залива. Невысокий склон перед городом в основном был скрыт лесом, подступавшим почти к самым стенам. Но можно было вполне отчетливо рассмотреть крышу церкви Христа. Питер не спеша размотал завязки вокруг пояса и снял толстый сверток, потом так же медленно развернул ткань, скрывавшую некий тонкий твердый предмет. И внимательно осмотрел его. Ни пятнышка, ни царапины.

Это было металлическое блюдо из полированной стали. Питеру дал его Стронгбоу. Металл был отполирован так тщательно, что он видел на своем отражении каждую черточку на коже. Стронгбоу использовал его как зеркало. Питер взял блюдо и прижал его блестящей стороной к себе. Он не хотел рисковать. Потом он посмотрел на восток и улыбнулся. Небо было чистым. Время шло. Восточный горизонт стал светло-серым, затем красным и, наконец, золотым. А через мгновение вдали над заливом Питер увидел огненный край восходящего солнца.

Все было готово. Конечно, оставалась опасность, что его сигнал заметят и в лагере верховного короля. Если ирландцы его поймают, то наверняка убьют. На их месте он поступил бы точно так же. Однако по сравнению с возможностью заслужить милости от Стронгбоу в случае успеха операции такой небольшой риск казался ему сущей ерундой. Несмотря на волнение, он терпеливо ждал. Понемногу теплело. Солнце поднималось над заливом.

Вот-вот должны были появиться патрули верховного короля. Питер уже видел, как первые из них покидают королевский лагерь. Между тем утро было в самом разгаре, но никакого движения в лагере ирландцев Питер так и не заметил. Патрули вышли позже, чем в прошлый раз. Возможно, сегодня вообще решили отменить купание? Питер тихо выругался. Прошел еще час, уже близился полдень. И вот наконец он заметил, что в лагере что-то происходит. Над берегом реки появились несколько человек, которые несли какой-то большой предмет – какой именно, Питер не разглядел. Они опустили свою ношу в верхней части склона. Подошли еще люди. Они несли что-то вроде кадушек. Потом начали хлопотать вокруг того большого предмета. И вдруг Питер понял, чем они занимаются. Они наполняли огромную лохань. Он знал, что ирландцы любят купаться в таких лоханях, подогревая воду раскаленными камнями. И то, что на склоне теперь устанавливали эту огромную бадью, могло означать только одно.

Верховный король Ирландии собирался совершить обряд омовения.

Так и оказалось. Прежде чем мужчины закончили наполнять лохань, стали возвращаться первые патрули. Их в этот день было явно больше обычного. Питер прикинул, что не меньше двух сотен солдат отправились вниз по реке, и видел все новые и новые группы. А когда наверху, на склоне, все было подготовлено, из лагеря вышел человек в сопровождении десятка других, они подняли его и погрузили в гигантскую бадью. И пока придворные плескались в реке внизу, король О’Коннор, окруженный самыми близкими, совершал церемониальное омовение.

Все складывалось просто замечательно. Питер и поверить не мог в такую удачу. Он повернул стальное блюдо, аккуратно проверяя угол наклона. И начал покачивать стальным кругом из стороны в сторону.

Ожидавший на крыше церкви Христа караульный увидел крошечную вспышку света, зеленоватую из-за яркой листвы. Уже через несколько мгновений южные и западные ворота города внезапно распахнулись, из них выскочили сотня всадников и пять сотен пехотинцев и ринулись к броду, а две сотни рыцарей в доспехах галопом помчались по деревянному мосту.