Эдвард Резерфорд - Ирландия

И все же нельзя было забывать о том, что внизу, в Долине Лиффи, его могла подстерегать опасность: он приближался к полю битвы. Успеет он доставить книгу Бриану и укрыться в безопасное место или тревожные события настигнут и его?

Близилось воскресенье, праздник Входа Господня в Иерусалим. День радости и ликования. Он въехал в Святой город на осле; люди бросали ему под ноги пальмовые ветви, выражая свое уважение, пели ему осанну, называли Мессией. А спустя всего пять дней они его распяли. Не ждет ли и его подобная участь, думал Осгар, когда они ехали через перевал. Быть может, и он, придя из своего мирного убежища и приняв восхваления за свой маленький рукописный шедевр, падет от топора викинга? Судьба порой насмешлива. А может, вдруг подумал он, ему придется встретить героическую смерть, спасая Килинн из горящего Дифлина или защищая ее от банды разбойников-викингов? Вспомнив о Килинн, он почувствовал, как сердце наполняется теплом. Когда-то он не выдержал такого испытания, но это было очень давно. Тогда он был совсем другим человеком.

Он действительно чувствовал себя обновленным. Маленькая книга Евангелий получилась яркой и удивительно живой. Можно было не сомневаться, что король Бриан придет от нее в восторг. Страсть к Килинн, которая помогала ему, вдохновляла его те три месяца, что он работал над ней, и до сих пор это воодушевление в нем не иссякало. Он чувствовал в себе непреодолимое желание сделать что-то еще, никогда прежде он не испытывал такой жгучей потребности творить. Ради этого и хотелось жить. Но в то же время с какой-то спокойной уверенностью он сознавал, что если и суждено внезапно оборваться его земному существованию, то он уже оставил после себя некую маленькую драгоценность, которая, как он надеялся, и в глазах Господа сделает его не слишком насыщенную событиями жизнь более оправданной.

Они миновали высокогорное ущелье и повернули на северо-запад. До наступления ночи нужно было спуститься по склонам, обогнуть широкую бухту Лиффи и пересечь реку по небольшому монастырскому мосту в дюжине миль выше по течению от Дифлина. День был погожий, апрельское небо оставалось удивительно чистым. Уже после полудня они вышли на северные склоны и увидели внизу, на востоке, величественное устье реки Лиффи, а за ним – огромное пространство залива.

И тут Осгар заметил паруса викингов.

Огромная флотилия ладей, двигаясь из-за северного мыса, прошла мимо Бен-Хоута и направилась дальше, в открытое море, где вскоре растаяла в морской дымке. На ближайших к нему квадратных парусах Осгар различил яркие рисунки. Сколько всего там было парусов, он не знал. Он успел насчитать три дюжины, но их, без сомнения, было больше. А сколько же там воинов? Тысяча? Больше? Холодея от ужаса, Осгар смотрел на залив.

В Дифлине не росли пальмы, поэтому в то праздничное утро христиане шли в церковь с самой разнообразной растительностью в руках. Килинн несла пучок желтоцветников.

Зрелище было довольно необычное. Огромный поток прихожан – ленстерцев и дифлинцев, кельтов и норманнов, – с зелеными ветками и букетами цветов, шел по улицам, вымощенным деревом, под пристальными взглядами людей, прибывших на ладьях. Некоторые воины из северных морей оказались добрыми христианами, с одобрением отметила Килинн, и присоединились к процессии. Но большинство из них были то ли язычниками, то ли вообще ни во что не верили. Опираясь на боевые топоры, они стояли вдоль изгородей или в воротах, лениво переговариваясь и попивая эль.

Прошлым вечером их ладьи начали заходить в устье Лиффи. Две флотилии подошли одновременно и являли собой поистине внушительную картину. Ярл Оркни привел викингов со всего севера: с Оркнейских островов и с острова Скай, с побережья Аргайла и с мыса Кинтайр. А вот Бродар, военачальник с иссеченным шрамами лицом, привел с острова Мэн настоящий сброд, собранный, казалось, отовсюду. Беловолосые норвежцы, здоровяки-датчане, светлокожие и темноволосые, многие из них имели вид самых настоящих пиратов. И все они были союзниками, которых король Ленстера призвал сокрушить Бриана Бору. Впрочем, при взгляде на их грозные лица, Килинн жалела, что он не нашел для этого каких-нибудь других людей.

Идя к церкви, Килинн никак не могла решить, что ей делать. Не совершает ли она ужасную ошибку? Теперь она точно знала, что бегство к брату в Дифлин было слишком поспешным и, возможно, бессмысленным. Едва ли король Бриан на этот раз заедет в Ратмайнс, ведь он шел совсем с другой стороны Лиффи и находился далеко от их поместья. Ее старший сын этим утром уже вернулся домой, чтобы присмотреть за скотом. Но, конечно же, больше всего ее занимало совсем другое: почему она не поехала к Харольду. Ее сын на этот счет высказался вполне определенно.