Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– Бред сумасшедшего! С чего ты решил… – говорит Тони.

– Я записал все на видео, – говорит Феликс. – Все, что у вас происходило. Как Сэл рыдал, скорчившись на полу, явно в наркотическом угаре. Как Сиберт кричал, что он испаряется. Как ты, Тони, отбивался от невидимых демонов. Вы же наверняка не хотите, чтобы это видео появилось в интернете, а именно там оно появится, если вы не искупите свою вину и не выполните мои требования.

– Так не поступают, – говорит Тони.

– Скажем так, пусть справедливость восторжествует, – говорит Феликс. Понизив голос, он обращается к Тони: – Кстати, я записал и тот примечательный разговор, который вели вы с Сибертом, пока Сэл с Лонни спали. Из него можно много узнать о лояльности.

– Я прикажу, чтобы здесь все обыскали. Мы найдем запись, мы ее уничтожим… – начинает было Тони, но Феликс не дает ему договорить.

– Побереги свой запал, – говорит он. – Видео уже загружено на облако. – Феликс блефует. На самом деле запись хранится на флешке, которая лежит у него в кармане. Но его голос звучит убедительно, и Тони сразу сникает.

– Похоже, у нас нет выбора, – говорит он.

– Я тоже так думаю, – говорит Феликс. – Сиберт?

– Делать нечего, – говорит Сиберт. – Ты нас обыграл.

– Я дал вам время и свободу действий, и вы ими распорядились по собственному усмотрению, – говорит Феликс. Потом обращается лично к Сэлу: – Вдобавок я требую условно-досрочного освобождения для моего техника по спецэффектам. С учетом всего вышесказанного, если вы принимаете мои условия, я прощаю вас всех, и позабудем прошлые обиды.

Пауза.

– Я согласен, – говорит Сэл, главный бенефициар данного соглашения. Тони с Сибертом молчат, но если бы взглядом можно было убить, думает Феликс, он уже давно валялся бы мертвым.

– Хорошо, – говорит он. – Я рад, что мы пришли к соглашению. Кстати, наш теперешний разговор тоже записан на видео. В качестве дополнительной предосторожности.

– Значит, бунта не было? – говорит Лонни. – Это было… Это был театр?

– Где Фредди? – говорит Сэл. – Его убили? Я слышал, как он кричал. Слышал выстрел!

– Скорблю о нем, – говорит Феликс. – Я потерял единственную дочь, во время бури. Невосполнимая утрата.

– Но, – говорит Лонни, – это было двенадцать лет назад.

– Прошу за мной, – говорит Феликс Сэлу. Сэл встает, Феликс берет его под руку. – Хочу вам кое-что показать.

– Они идут, – шепчет Анна-Мария. – Феликс и твой отец. Притворись, что ты удивлен. – Они с Фредди сидят на полу, склонившись над шахматной доской. – Уже сейчас они заглянут в окошко. Помнишь слова?

– Помню, – шепчет Фредди в ответ.

– Мой нежный друг, вы сплутовали, – говорит Анна-Мария с обворожительной улыбкой.

– Что вы! Любовь моя, я плутовать не стал бы за целый мир, – говорит Фредди.

Дверь в камеру распахивается настежь.

– Фредди! – кричит Сэл. – Ты жив!

– Папа! – восклицает Фредди. – Ты тоже жив!

– Слава богу!

Они сжимают друг друга в объятиях.

Бард описал эту сцену более проникновенно, думает Феликс, но общий смысл они передали.

Крики радости умолкают. Объятия разжимаются.

Фредди говорит:

– Папа, хочу представить тебе мою новую партнершу, Анну-Марию Гринленд. Она танцевала в «Кидд Пивот», а сейчас играла Миранду.

Анна-Мария поднимается на ноги. Платье сползло с плеча, цветы в волосах перекосились. Она лукаво улыбается, протягивает руку для рукопожатия. Сэл не отвечает взаимностью. Прищурившись, он оценивающе смотрит на Анну-Марию.

– Деловая партнерша? – интересуется он. – Или у вас любовь?

– И то и другое, – говорит Фредди. – То есть, ну… В смысле…

– Погоди, – говорит Анна-Мария. – Мы еще ничего не обсудили! Мне надо подумать!

– Поужинаем сегодня? – предлагает Фредди.

– Наверное, – говорит Анна-Мария и поправляет сползший рукав. Она даже слегка покраснела.

Феликс оборачивается к Сэлу.

– Настоящая любовь, – говорит он. – С ней невозможно бороться. Как бы там ни было, это лучший исход.

Гостей провожают обратно на проходную. Словно по волшебству, их охранные пейджеры вернулись на место.

Сейчас у них по расписанию банкет в обществе начальника колонии и других официальных лиц, а также фотосессия с актерами. На банкете будут копченые колбаски на шпажках, не столь ядовитые, как давешний виноград; будут крекеры с сыром; будет вино или что-то покрепче. Там будет Эстель. Она все услышит и все запомнит. Потом она расскажет Феликсу, как все прошло.

Расскажут ли гости, как их обманули? Нет, не расскажут, думает Феликс. Ни слова о ложном бунте, ни слова о странных галлюцинациях. Ни слова о предыстории мистера Герца. Короче говоря, ничего, что могло бы скомпрометировать уважаемых государственных деятелей.