Елена Котова - Период полураспада

Лена познакомилась с Биллом Мариоттом, Памелой Гарриман и Генри Киссинджером, с руководством инвестиционных банков половины Уолл-стрита, с миллиардером из Вермонта, собравшимся вместе с бывшим премьером Рыжковым приватизировать «оборонку», и с полусумасшедшим английским лордом, задумавшим купить ГУМ. Лорд, то ли двоюродный брат принцессы Дианы, то ли еще какой-то родственник королевской семьи, часами прокуривал Ленин кабинет дорогими сигарами и рассуждал о сексапильности женщин во власти. Все это было ново, захватывающе, казалось значительным, ведущим к совсем иным отношениям людей в мире. Лена забывала порой и про работу, точнее, считала разъяснения иностранцам таинств, происходящих в ее стране, неотъемлемой ее частью.

Как-то в столовой для руководства к ней подсел интересный мужчина лет на десять старше ее и завел шутливо-живой разговор. Привычной манерой поведения Лены было держать дистанцию и общаться сухим тоном с чиновниками «из бывших». Мужчина смешил ее анекдотами, а она, не забывая о том, что надо держать спину и хранить на лице аристократическое выражение, отщипывала вилкой крохотные кусочки селедки под шубой, прикладывая к губам накрахмаленную салфетку.

– Предлагаю перейти на «ты», – мужчина протянул ей ладонь лодочкой. – Володя Евтушенков, председатель Комитета по науке и технике. Надеюсь, поработаем вместе. Поработаем, Ленусь? Главное, будь проще, и люди к тебе потянутся…

В девяносто первом, когда Лена была на очередном форуме в Болонье, позвонила мать: отца диагностировали с раковой опухолью в мозгу, судя по всему – метастаза. Где первичный источник – по словам врачей, искать бессмысленно, он мог быть и в печени, измученной алкоголем, и в поджелудочной железе, и в прокуренных легких. Гусинский помог устроить отца в номенклатурную больницу, Лена возила отца к лучшим врачам, делала томограммы. Отец терял вменяемость, время от времени на него накатывали приступы буйства, затем рассудок возвращался, его забирали домой. Лежа на диване, он стонал…

– Доченька, болит голова…

Гуля гладила его по голове, по лбу, по лысине, стараясь, чтобы пальцы скользили как можно более нежно, стараясь облегчить его страдания. Отец засыпал ненадолго, потом просыпался. Внезапно вскакивал и говорил, что ему надо срочно в магазин. Он был силен, Алочка и Гуля висли у него на руках, но он вырывался, с трудом спускался с лестницы, выходил на улицу, при этом на чем свет ругая жену и дочь, которые держат его в заточении.

– Уйди, убью! – кричал он на жену. Алке ничего не оставалось, как красться за мужем следом на отдалении, потому что тот мог и не найти дорогу домой.

В это время Лену в качестве представителя власти пригласили в турне по Америке. «Дети и взрослые за чистую экосферу»… Или за мир… Она потребовала и билет для сына. Две недели колесили по стране: Вашингтон, где спали в школе, природный заповедник неподалеку, где спали в домиках в спальных мешках. Питались даже не в McDonald’s, а в еще более дешевом Hardy’s… Потом группу повезли куда-то в Теннесси, пожить в семьях местных жителей-волонтеров. Лена с Чунечкой оказались в доме милейших пенсионеров, которые возили их по окрестным развалам, где Лена выбирала майки-тишотки для сына, мужа и себя самой, по магазинам уцененных товаров, где была куплена пара нарядных шерстяных кофточек, для себя и для мамы. Группа ездила слушать музыку кантри в город Гейдельсберг – диковинный и одновременно страшно провинциально-американский, – затем отправилась в пятидневный поход в горы, к водопадам. В какой-то момент Лене надоела питаться фаст-фудом, спать в спальном мешке и мыться в общем душе. Она позвонила знакомым инвесторам, горевшим желанием поучаствовать в российской приватизации. Те с радостью купили ей и сыну билеты на самолет и привезли их в Сан-Франциско.

В Сан-Франциско днем Лена общалась с инвесторами, а вечером ходила с Чуней поесть в китайские кварталы. Умудрились купить Чуньке яркую и теплую зимнюю куртку всего за двенадцать долларов. Из Сан-Франциско она позвонила в Нью-Йорк, в «Морган Стенли»: нет ли у них тем для разговоров, раз уж она в Америке?

Тем было так много – «Морган Стенли» пытался стать генеральным консультантом правительства Москвы по управлению недвижимостью, – что их с сыном тут же снова посадили в самолет, а из аэропорта привезли в «Хелмсли Пэлэс» на Седьмой авеню. Лена не представляла, что на свете бывают такие отели. А уж что она будет в нем жить с сыном…