Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

«Нет, пока соберу войско, пока фортуна повернется ко мне лицом, мои недруги и завистники уведомят султана о поражении под Веной и Парканами, и этот ожиревший бездельник подпишет фирман об отстранении меня от власти над войском и над империей… Значит, нужно поскорее задобрить его! Нужно убедить, что не я виноват в поражении и что есть еще надежда круто изменить ход событий в этой тяжелой и затяжной войне…

Итак, решено: пошлю в подарок султану Адике, а в придачу – сотню австрийских красавиц, прикажу доставить из тайников в Эйюбе сундук золота и самоцветов! А с виновниками поражения под Веной, с виновниками моего бесславия и позора, следует расправиться сейчас же и беспощадно! Эта расправа поможет удержать в руках власть, убедить султана в моей способности обновить войско и защитить западные земли империи… Ради этого стоит пожертвовать и Адике, и всеми красавицами мира!»

Кара-Мустафа от природы был человек нерешительный, долго колебался при окончательном выборе, терзаясь сомнениями, но когда решение было принято, начинал действовать немедленно.

Он позвал капуджи-агу.

– Паши прибыли, Мурад-ага?

– Сидят в зале, эфенди, – поклонился налитый бычьей силой капуджи-ага, преданным, собачьим взглядом следя за малейшим жестом своего хозяина.

– Мурад, – великий визирь понизил голос до шепота, – Аллах покарал нас немилостью своей и даровал победу неверным… Но это не означает, что среди нас нет виновников нашего поражения… Они есть – и их нужно наказать!

– Кто это? – хриплым голосом спросил Мурад, с готовностью берясь здоровенной ручищей за рукоятку ятагана.

– Они там, в зале… Но обойдемся без крови…

– Удавкой?

– Да. Станешь с двумя-тремя верными капуджи вот за этой дверью, – Кара-Мустафа открыл дверь в соседнюю комнату, – и всех, кого я направлю сюда, удавишь, а трупы вытащишь на галерею, выходящую в сад.

– Будет исполнено, мой повелитель, – поклонился Мурад. – Со мной всегда надежные люди.

Отдав это распоряжение, Кара-Мустафа вошел в зал.

Паши вскочили, застыли в молчаливом поклоне.

Вот они – все, кто из-за своей трусости и бездарности привел войско к невиданному поражению! Нет только хитрого хана Мюрад-Гирея да графа Текели – пронюхали, верно, вонючие шакалы, об опасности и не торопятся на вызов, чтобы ответить за свое далеко не рыцарское поведение на поле боя. Но он доберется и до них, хоть из-под земли их достанет!

– С чем пришли, паши? Чем порадуете сердце вашего сердара? – спросил великий визирь глухо, едва сдерживая ярость. – Где ваши воины? Где ваши знамена? Где оружие и обозы? Где, спрашиваю я вас?..

С каждым его словом все ниже склонялись головы пашей. В зале стояла гробовая тишина.

– Чего молчите? И почему я вижу вас всех живыми? Почему ни один не сложил голову в бою? А? Видимо, потому, что вы не воины, а ничтожества, трусы, свинопасы! Вы недостойны носить высокое звание паши, которого удостоил вас Богом данный султан!

Голос сераскера дрожал от гнева. Никто не посмел возразить ему. Только зять султана, прямой и горячий Ибрагим-паша, смотрел великому визирю прямо в глаза, не скрывая ненависти и презрения.

Кара-Мустафа заметил это и обратил свой гнев на него.

– Что скажем султану, паша? Кто виноват в поражении?

Ибрагим-паша шагнул вперед, сверкнул глазами.

– Все мы виноваты! Но наибольшая вина – твоя, Мустафа-паша!

– Почему?

– Ты – сердар. Ты и в ответе за все войско. А мы – лишь за свои отряды.

– Я буду отвечать перед падишахом, а вы – передо мной!

– Мы и отвечаем!

– Это не ответ! Сейчас каждый из вас зайдет ко мне и один на один доложит, что он делал под Веной и Парканами… Вот ты, Ибрагим-паша, первым и заходи!

Кара-Мустафа пропустил перед собой в комнату Ибрагима-пашу. Тот хотел направиться к столу, но Кара-Мустафа указал на вторую дверь.

– Нет, паша, сюда, пожалуйста!

Ничего не подозревая, Ибрагим-паша переступил порог и оказался в просторной полутемной комнате – густые ветви деревьев затеняли окна. В тот же миг два капуджи схватили его, как тисками, за руки, а третий молниеносно накинул на шею петлю. Паша и вскрикнуть не успел, как петля сдавила ему горло, в глазах потемнело…

Высоченный капуджи перекинул веревку через плечо, выпрямился – и паша повис у него на спине. С минуту он еще дергался, но скоро затих.

Капуджи-«виселица» для верности еще немного подержал свою жертву на себе, а потом, убедившись, что тот уже отошел в «райские сады Аллаха», отволок труп на галерею и там швырнул в угол.