Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Все сделаем, как приказывает наш преславный властелин!

Но Кара-Мустафа не отпускал их. Углубившись в свои мысли, прошелся по мягкому пестрому ковру, постоял перед окном, побарабанил сухими темными пальцами по окрашенному подоконнику и только потом, словно решившись на что-то важное, повернулся и добавил:

– И, наконец, последнее… Нужно позолотить горечь новости, чтобы не такой горькой казалась. Заедете в Эйюб и из моей сокровищницы возьмете зеленый сундук с драгоценностями. Мурад уже получил на это полномочия. Преподнесете его султану одновременно с девушкой… Отправляйтесь немедленно и в дороге не мешкайте! Все. Идите. Да хранит вас Аллах!

Арсен был в отчаянии: им не удалось освободить Златку в пути. Из Белграда до Стамбула отряд Мурад-аги мчался как ветер. Останавливались только немного отдохнуть и покормить коней. Рядом с каретой, в которой ехала Златка с Фатимой и Джалилем, неотступно следовали два десятка свирепых капуджи. О том, чтобы выкрасть девушку, нечего было и думать.

В Эйюб прибыли поздним осенним вечером. К их удивлению, здесь уже знали о поражении Кара-Мустафы, и во дворце царила растерянность, граничившая с паникой. Все, кто пригрелся под крылышком великого визиря, с ужасом ждали конца своего благополучия. Некоторые постепенно собирались – складывали вещи, прибавляя к ним кое-что из имущества хозяина.

Мурад-ага твердой рукой сразу навел порядок. На кухне запахло ужином для прибывших. Банщик затопил печи в бане. Цирюльники точили бритвы – нужно было придать чаушам и капуджи благообразный вид, угодный Аллаху, а рабыни доставали из сундуков новую одежду для них, чтобы завтра своими «лохмотьями» не оскорбили Высокий Порог.

Несмотря на поздний час, дворец сиял огнями. Гремел властный голос Мурад-аги. Суетились слуги, рабы и рабыни.

Златку поместили в ее прежнее жилище, поставили стражу; к ней могли заходить лишь женщины, которые готовили ее к завтрашнему утру, когда она предстанет пред ясные очи падишаха.

Арсен и Ненко поужинали, побывали в бане, у цирюльника и только после полуночи вошли в отведенную им комнату. Обоим было не до сна.

– Нужно делать что-то сейчас – завтра будет поздно! – решительно заявил Арсен, быстро расхаживая по комнате.

Ненко поднял на него свои темные, как ночь, глаза.

– Что ты надумал?

– Ничего… Будь нас не двое, а двадцать, мы бы напали на охрану, перебили всех, вывели из башни Златку – и ищи ветра в поле!

– Это неразумно!

– Знаю, что неразумно… Но ничего путного в голову не приходит. Жуть берет от одной мысли, что завтра мы отведем Златку в султанский сераль. Сами!.. Я не переживу этого! Как подумаю, что она будет рабыней в гареме султана, так готов немедля схватиться с капуджи и погибнуть от их сабель.

– Почему ты думаешь – рабыней? Султан может сделать Златку своей ирбалью – возлюбленной, или кадуной, то есть женой… Златка – очень красивая девушка! – с грустью сказал Ненко.

Арсена даже передернуло.

– Не добивай меня окончательно, Ненко! Этим не шутят!

– А я не шучу, – серьезно ответил тот. – Если Кара-Мустафа отослал Златку в подарок султану значит, наверняка знал, что она с ее красотой и обаянием понравится ему и, пожалуй, станет его женой. Султаны женятся не так, как простые смертные. Они никогда не берут турчанок, потому что считают недостойным жениться на своих подданных. В султанском гареме всегда есть несколько сотен красавиц со всего света. Не все, конечно, становятся возлюбленными, а тем более женами падишаха. Далеко не все… Рабыню, удостоившуюся его внимания, называют гиездой, то есть той, которая приглянулась, – она сразу поднимается в гареме на ранг выше. Когда гнезду начинают считать ирбалью, ей дают несколько комнат, рабыни и евнухи обслуживают ее, и она, пока пользуется благосклонностью султана, чувствует себя полновластной хозяйкой своего небольшого дайре – двора… И все же она еще не жена… И вообще, законных жен у султана не бывает. Достаточно ему произнести три слова: «Это моя жена!» – как гнезда или ирбаль считается кадуной падишаха… Но стоит ему сказать: «Я не желаю видеть эту женщину!» – как такую гнезду или ирбаль в течение дня выселяют из гарема и отдают замуж за какого-нибудь чиновника. Правда, все имущество она может забрать с собой… Если же годы ее не дают надежды выйти замуж, то ее просто выводят за ворота – и иди куда хочешь… Очень скоро эти изгнанницы проедают сбережения, одежду, драгоценности и нищенствуют на базарах Стамбула, нередко становясь воровками. Многие в отчаянии бросаются в воды Мраморного моря…