Михаил Нянковский - Черновик

Этому сопоставлению он решил посвятить отдельную главу, над которой и начал, не торопясь, с предельной осторожностью работать в последние месяцы. Даже Новый год он встретил с ноутбуком и бутылкой коньяка и всю ночь писал, что позволило ему не думать, как в это время развлекается с друзьями его любимая женщина.

Проводив утреннюю девочку, которая была так не похожа на себя вечернюю, он хотел написать хотя бы несколько страниц, но работалось плохо. В воскресенье он тоже никак не мог сосредоточиться: начинал думать то об очередной размолвке с Кристиной, то о своем последнем телефонном разговоре с ней, и ему казалось, что пора положить конец этой истории, затянувшейся на десять лет и давно не приносящей радости ни тому, ни другому. Потом он опять вспоминал эту девочку с ее робким и неуместным «Спасибо» (за что спасибо-то?) и думал, что, быть может, упустил что-то важное, позволив ей вот так уйти, не спросив ни как ее зовут, ни где ее найти. Он понимал, что уже через пару дней не сможет вспомнить, как она выглядит, и никогда о ней ничего не узнает, но она какой-то занозой засела в его мозгу, и ему почему-то казалось, что она знает про него нечто такое, о чем он и сам не догадывается.

Понедельник начался с планерки. Первая планерка после сдачи номера всегда проходила туго. Напряжение последних дней сменялось эмоциональным спадом, да и физическая усталость давала о себе знать. Сергей после незадавшихся выходных тоже чувствовал, что он не в лучшей форме. Обсуждение следующего номера шло вяло. Он вполуха выслушивал весьма невнятные предложения коллег и не очень-то пытался пробудить в них трудовой энтузиазм. Оживились они, только когда Ольга Сергеевна напомнила, что совсем немного времени осталось до Международного женского дня и неплохо бы накануне праздника «сообразить корпоративчик».

«Кстати, – подумал Сергей, – неплохо бы выяснить у Кристины: Восьмого марта они вместе или опять в праздник она будет со своими подругами, а он сам по себе?» Звонить не хотелось. Еще не успокоились нервы после пятничного разговора, да и вообще он решил ждать, когда она позвонит сама. Позвонить первым – значит снова признать свою неправоту, снова унижаться в надежде на снисхождение. Но откладывать звонок надолго тоже нельзя, иначе она уж точно все спланирует без него, и праздник придется провести в гордом одиночестве. Несколько дней он оттягивал этот разговор, но потом подумал: «А что я, собственно, теряю? В первый раз, что ли?» Сколько раз собирался встать в позу, дать ей почувствовать, что он нужен ей не меньше, чем она ему, что вот теперь наконец все будет так, как он хочет, и ей придется подчиниться его решению, согласиться на его условия… И никогда ничего не получалось. Она всегда все решала сама, и только от нее зависело, вместе они или врозь. Когда, в какой момент он позволил ей понять, что с ним так можно?! Но, видимо, все-таки можно. Он набрал номер.

– Да? – все тот же голос, чужой и холодный.

– Привет! Как дела?

– Спасибо. Все хорошо. – И снова никаких эмоций.

– А я вот тут на календарь смотрю, – стараясь придать голосу как можно более безразличную интонацию, сказал Сергей, – знаешь, оказывается, скоро Восьмое марта… Хотелось бы поздравить любимую девушку…

– Хотя в этом и нет необходимости, но ты можешь это сделать в любой момент. А восьмого я с девочками.

– Понял, – сказал Сергей и уже хотел закончить разговор, но не удержался и добавил: – И сколько среди этих девочек будет мальчиков?

– Очень остроумно, – сухо проговорила Кристина и повесила трубку.

Сергей не любил корпоративы. Когда-то они ему нравились, поскольку нередко заканчивались легким эротическим приключением, но с годами изрядно надоели. Служебных романов заводить не хотелось, тем более в его нынешнем положении руководителя излишне неформальные отношения с подчиненными делали бы его уязвимым, а в то, что совместные пьянки, после которых люди стыдятся смотреть друг другу в глаза, укрепляют корпоративный дух, он не верил. Сотрудники редакции и так виделись каждый день, довольно интенсивно общались, и вряд ли для большего сближения им обязательно нужно было вместе напиться. Но пойти против традиции, набравшей в последние годы силу, и отменить корпоратив, да еще посвященный Восьмому марта, он не мог, ибо в этом случае нажил бы себе кучу врагов в лице, как минимум, женской части коллектива, а то и среди мужчин, у которых могли быть свои виды на это мероприятие. Уклониться же от участия в застолье ему не позволял статус.