Михаил Нянковский - Черновик

– А знаешь, о чем я мечтаю?

Это было довольно странно, поскольку мечтать, а тем более вслух, было, как казалось Сергею, ей несвойственно.

– Давай купим дачу. Хочу такой домик, с верандой, с белыми занавесками. Чтобы они обязательно на ветру развевались летом, когда окна открыты. А ты будешь сидеть на веранде и писать. Я совсем не буду тебе мешать…

– «А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я», – подхватывая интонацию Кристины, продолжил Сергей, но по удивленному выражению ее лица понял, что она не уловила цитату.

Он улыбнулся, подсел на диван и обнял ее за плечи:

– Солнышко мое, а ты у меня, оказывается, мечтательница.

Но она, уже перейдя на свой обычный иронический тон, сказала:

– Да так что-то… навеяло…

И пошла мыть чашку.

С этого дня отвлеченная идея приобретения загородной усадьбы стала для Сергея практической задачей, и он начал поиски.

Наконец в селе Заозерье, минутах в сорока езды от города, он подыскал деревенский дом и, не меняя его внешний облик, с помощью солидных инвестиций и бригады харченковских строителей стал превращать его изнутри в современный коттедж. Он ничего не сказал о своем приобретении Кристине и решил привезти ее в Заозерье, когда дом будет полностью отремонтирован, обставлен, а на окнах появятся белые занавески.

Он понимал, что дорога ложка к обеду и дом следовало бы привести в порядок к лету, но работы затягивались, и становилось ясно, что окончатся они не раньше зимы. Тогда он решил, что пригласит Кристину сюда на Новый год, и они наконец-то встретят праздник вместе. Но в начале осени Сергей не выдержал и, когда Кристина снова обмолвилась про дачу, ни слова не говоря, посадил ее в машину и повез в деревню.

Сначала она не могла прийти в себя, увидев уже почти отремонтированные, хотя еще пустые, комнаты. Ей все здесь нравилось и больше всего удивляло, что Сергей вообще решился на это.

– Не ожидала от тебя. Хотя, если честно, я бы здесь кое-что сделала не так, – сказала Кристина и вдруг начала цепляться к каким-то мелочам.

Неожиданно все в доме стало вызвать ее недовольство, и Сергей уже пожалел, что поторопился привезти ее сюда, не дождавшись окончания ремонта.

– А почему ты со мной не посоветовался, как здесь все обустроить? – вдруг спросила Кристина. – Или ты этот дом для себя делаешь, а я не в счет?

– Кристина, ну, что ты говоришь? – смущенно пробормотал Сергей. – Я просто хотел сделать тебе сюрприз.

– Сейчас придумал? – резко спросила она.

Он понял, что снова назревает конфликт, и примиряющим тоном сказал:

– Ну, успокойся, пожалуйста! Я действительно хотел…

– Гордеев! Я слишком хорошо тебя знаю, – оборвала его Кристина. – Даже когда ты что-то делаешь для меня, ты все равно делаешь это для себя. Сюрприз?! Тебе нужно было, чтобы я тобой восхищалась, а не чтобы мне было удобно. Я вообще в расчет не берусь.

Она отошла в дальний угол комнаты и уселась по-турецки на пол. Сергей почувствовал, что начинает заводиться, попытался себя сдержать, но не смог.

– Послушай, – сказал он, – ты же не будешь утверждать, что я для тебя ничего не делаю? Я накупил тебе полно шмоток, дорогущего белья, я вожу тебя каждый год за границу, я купил мебель тебе в квартиру, я поменял сантехнику у твоей мамы, я покупаю ей лекарства в немыслимых количествах… Это я все тоже для себя? Объясни мне, что тебе еще нужно?

Кристина, все это время безучастно слушавшая его и смотревшая куда-то в сторону, медленно повернула к нему голову и произнесла:

– Что мне еще нужно? Гордеев, а тебе никогда не приходило в голову, что я, как нормальная баба, хочу замуж, хочу рожать детей… например, от тебя?

– Что-то ты раньше никогда об этом не говорила, – опешил Сергей.

– А ты бы хотел, чтобы я тебе сама предложение сделала?

Он не знал, что ей ответить. В начале их отношений он совсем не думал о возможности совместной жизни. Кристина казалась ему частичкой той свободы, которую он приобрел ценой потери семьи, и ему не хотелось превращать их отношения в брак, а тем более называть ее женой. Ему вообще не нравилось это слово, слишком много было в нем чего-то бытового, скучного и повседневного, в то время как редкие встречи с Кристиной были для него каждый раз праздником, вырывавшим его из этой повседневности. Стоило ему на мгновение представить Кристину в статусе жены, как вспоминалась замятинская фраза: «Прекрасная Дама в законном браке – просто госпожа такая-то, с папильотками на ночь и мигренью утром». Такого превращения он допустить не мог.